- Не к добру это, - сказал Хасан, оборотившись в седле к Турумкаю – старшему харабарчи. – Кто может сейчас в степи войском ходить?

                - Знамо кто, - Турумкай, сузив и без того узкие глаза, внимательно смотрел в степь. – То татары Баракчи.

                - Пошто так решил? Ведь не видно их было?

                - Лошаденки мелкие супротив наших, - Турумкай говорил медленно, цедя слова. – Ноги у всадников поджаты в стременах. Али не увидел, Хасан?

                - Ну и глаз у тебя, Турумкай! – восхитился Хасан, трогая коня. – Ты отправь кого-нито к обозу. Пущай сторожко идут. Не ровен час, нападут ордынцы…

                Отряд Хасана из десяти всадников скоро поравнялся с увалом, вздыбившим посеред степи дикие скальные выступы, выбеленные дождями и солнцем. По знаку Турумкая его харабарчи перед увалом вытянулись подковой, обтекая балку. Но едва первые всадники вышли на обрез балки, оттуда со свистом и улюлюканьем вырвался чужой чамбул, отрезая отряд от степи. Ударились в сабли и мечи. Чужие, не считаясь с потерями, которые нанесли им в первые же мгновенья боя опытные в рубке разведчики, все же смогли окружить отряд, подавляя числом и постепенно отжимая его в балку. Хасан, видя, что в балке скопилось не менее двухсот нукеров, против коих им не устоять, крикнул по- русски:

                 - Прорубайтесь в степь по одному! Иначе, все поляжем!

                 Он крутился, как мог, отбивая удары налетавших со всех сторон нукеров. Его конь - Улчак, давно научившийся понимать и предугадывать любое желание хозяина еще до того, как рука седока начнет подбирать поводья, тесня своей могучей грудью малорослых лошадок степняков, стал пробиваться к выходу из балки. Прикрывая своего мурзу, разведчики тут же стали заполнять брешь, пробитую Улчаком. Вырвавшись на степной простор, Хасан резко осадил коня и срубил своим мечом двоих нукеров, выскочивших ему наперерез. Увидев, что его харабарчи выходят из балки, он рванул поводья, и Улчак стрелой помчался к обозу…

                 Их не стали преследовать, и очень  скоро Хасан понял, почему им дали уйти…

                  Еще издалека Хасан узрел пыльное облако, стоящее на одном месте…. Замысел чужаков стал ясен для него.  Пока он и его разведчики бились с отвлекающим чамбулом, более крупные силы ордынцев напали на обоз. Он гикнул и, разгоняя кисть, завращал мечом над головой. Улчак летел,как ветер над степью…

                    На месте, где ордынцы остановили обоз, все было кончено. Его нукеры и мужики, занаряженные в обоз, лежали вповалку там, где их настигла смерть. Вперемешку с их телами, тут и там лежали тела врагов, одетых в серые халаты и лисьи малахаи. Около сотни ордынских нукеров собирали оружие и ловили разбежавшихся по степи коней. Они не обратили внимания на мчавшихся на них всадников, приняв, видимо, за своих.