– Охрана всполошилась, уходим!
Мишка глянул направо – примерно в сотне шагов, там, где стояла последняя ладья, мелькали факелы и слышались голоса.
«Ага, княжьи дружинники опомнились! Пора линять, пока они не разобрались, в чем дело».
– Быстро, быстро! – Егор принялся пихать стоящих на причале отроков. – Все на ладью. Петруха, не зевай, чалку скидывай.
Ратник Петр скинул гашу с причального столба и, перебежав чуть ближе к середине корпуса, навалился на борт, отпихивая ладью от причала. Ноги его скользнули по мокрому настилу, и он, так же как недавно Фаддей Чума, рухнул в воду.
– У… туды тебя! – ругнулся Егор. – Да не лезь ты тут! Обплывай корму, с той стороны насад, вытащат! Да шевелись ты…
Дальше Мишка уже не слушал и не смотрел – в проходе между складов появился человек с факелом в руке, позади него были, кажется еще двое или трое. Мишка выстрелил, факел упал и по ушам резанул отчаянный крик:
– А-а-а!!! Убили, убили!!!
Тут же сзади раздался крик Семена Дырки:
– Пожар, дырка сзаду!!! Да гасите же, олухи, гасите!!!
Действительно, от разлившегося горящего масла уже начал заниматься с краю груз.
«Пожар в борделе во время наводнения. Еще и плывем. И «адмирал Дрейк» откуда-то вылез. Стопроцентный сюр, позвольте вам заметить, сэр».
Мишка растерянно оглянулся в поисках пожарного инвентаря и ничего не обнаружил. Рядом так же растерянно оглядывались отроки.
– Да рубахи, рубахи снимайте, копуши! Мокрые же, дырка сзаду! Накрывайте огонь!!!
Стянуть с себя липнущую к телу долгополую рубаху – задачка еще та. Мишка подергал за ворот, ничего не добился и по-женски ухватившись за подол, потянул его вверх, выворачивая рубаху наизнанку. Где-то на середине этого процесса Мишку толкнули, он не удержался на ногах, упал и окончательно запутался в мокрой одежке. Пока выпутывался и поднимался на ноги, пожар уже погасили и ладью вновь окутала темнота, заполненная движением, криками, ругательствами и бестолковой толкотней. И над всем этим царил раздающийся откуда-то с кормы командный голос Семена Дырки:
– Полог заворачивайте, дырка сзаду, грести мешать будет! Да не стаскивайте, а завертывайте края, товар же дождем подмочит! Весла разбирайте, они вдоль бортов лежат… Ай, едрить твою в грызло!
– Всем укрыться! – рявкнул Егор. – Стреляют! Семка, живой? Куда тебя?
– Живой, дырка сзаду, ох, тудыть…
– Неужто прямо туда?
– Да почти… другого места не нашли, ироды!
Мишка почувствовал, что его начинает разбирать нервный смех, но тут рядом с ним болезненно вскрикнул кто-то из отроков, еще одна стрела свистнула поверху, а еще одна ударила в тент.
– Драть вас всех! Я же сказал – укрыться!
Мишка поспешно пригнулся и тут понял, что кое-что все-таки видно. На фоне мелькающих на причале факелов можно было разглядеть головы и плечи отроков, уложивших самострелы на планширь и азартно отвечающих на выстрелы с берега.
– Прекратить стрельбу! – в голове у Мишки занозой сидела мысль об ограниченности запаса болтов к самострелам. – Всем исполнять приказы кормщика! Разбирай весла, и головы ниже, не подставляться под выстрелы!
Отроки бестолково, но энергично закопошились в темноте. Откуда-то, чуть ли не из-под ног донеслось тихое тоскливое поскуливание.
«В кого-то же попали!»
– Эй, ты кто? Ранен?
– Лютоню убили-и-и… – отозвался плачущий мальчишеский голос.
– Какого Лютоню?
– Дементия…
«Дементий… четвертый десяток. |