— Флаг тебе в руки, — сказал я.

И вывел их из-за деревьев.

Мы растянулись цепью — шесть человек, выходящих из поросшей лесом ночной лощины и двигающихся к ярко освещенному домику. Медленно. Выпрямившись в полный рост.

Пули не впивались нам в грудь. Пулеметная очередь не раздалась в ночной тишине. Никаких ракетниц. Никаких прожекторов. Никаких рычащих немецких овчарок. Мы дошли до крыльца.

Кэри постучала в дверь. Я встал слева от нее. Остальные рассыпались за нами на небольшом расстоянии. Кэри постучала снова.

Дверь домика распахнулась — в проеме стоял он, его правую руку скрывал дверной косяк. Пряди редких волос блестели в горящих за ним лампах и свете прожектора наверху, глаза на худом лице изучающе впились в Кэри.

Улыбка спала с его лица, как только он увидел меня. В то же мгновение я выпалил:

— Нет! Пожалуйста, нет! Никакого оружия, никакой тревоги, если вы сейчас держите руку на кнопке, пожалуйста, нет. Дайте нам, дайте мне шанс.

Его глаза с каким-то механическим жужжанием сосредоточились на квартете на лужайке перед домом, снова сфокусировались на Кэри:

— Агент Руд?

— Да, сэр.

— Пожалуйста, — сказал я, — что бы вы ни подумали. Сэр, не надо. Иначе я…

Вытянув спрятанную за спиной правую руку, я показал, что в ней.

— Ружье заряжено двумя дротиками. Кэри, агент Руд, говорит, что нейротоксин уложит вас за десять секунд. Сознания вы не потеряете, но вряд ли будете способны на многое по меньшей мере полчаса, а у нас может и не быть этого времени.

— Действительно, — сказал он.

И все же я никак не мог увидеть его правую руку.

— Сэр, посмотрите, — сказала Кэри. — У меня на поясе оружие. Я здесь не как заложница или пленница. Я оперативник. Эти люди не представляют никакой угрозы.

— Действительно.

— Директор Ланг… — сказал я.

— Заместитель директора, — ответил он. — Это узаконенное звание. Как вас?..

— Сэр, — сказал я, — вы можете расколоть меня за минуту. В данный момент вам нужно знать, что вы в безопасности, но у нас серьезные намерения. Если бы мы собрались на мокрое дело, я не взял бы этого ружья и вы бы уже давно перестали чувствовать, что вы там прячете в своей правой руке.

— А, вот оно что.

— Каждый делает один шаг одновременно. Не можем же мы стоять так вечно.

— А как насчет того, чтобы нам всем вовремя разойтись? — спросил он.

— Мы готовы, если вы в состоянии.

Он снова заулыбался:

— Может быть, придумаем что-нибудь другое?

— Вам следовало бы пригласить нас войти.

— Тут такой кавардак, — сказал он. — И пожалуй, будет тесновато для вас… шестерых.

— Мы не против.

— Верю на слово.

И мне пришлось улыбнуться.

— Мы показали, что доверяем вам, — сказал я. — Потому что это ружье заряжено всего лишь транквилизатором. Потому что никто не нажал на курок, когда вы открыли дверь. Теперь ваша очередь. Давайте по-честному.

— По-честному? — нахмурился Ланг. — Как во время переговоров? А вы уверены, что я этого хочу?

— Желаемое и возможное не всегда совпадает. Что у вас в руке? Оружие? Кнопка тревоги? Бутерброд с ветчиной?

— Так вот что вас интересует?

— Не только. — Мой взгляд дал ему понять, что я не собираюсь упускать контроль над ситуацией.