Мы все посмотрели на Рассела.

Он стоял, выпрямившись во весь рост. В темных очках. Черный кожаный плащ наглухо застегнут. Руки вытянуты по швам. В правой руке он держал пистолет Кэри с глушителем: оружие напоминало самурайский меч в ножнах из черного дерева.

В груди у меня полыхнула гордость: день выдался слишком хороший, чтобы совершать самоубийство.

«Щелк». Рассел взвел курок.

Эрик вставил в замочную скважину свое приспособление, выточенное из полотна ножовки.

Кэри сунула отвертку в дверную щель и стала раскачивать ослабевший болт.

Пилочка Эрика заставила замок поддаться. Кэри подцепила и выдернула стальной болт. Эрик вытащил пилку — повернул дверную ручку. Толкнул.

Кэри отпрянула от двери и, высоко подняв пистолет, направила его в один из углов коридора.

Дверь распахнулась внутрь в тот самый момент, когда Эрик взял на прицел своего «вальтера» другой угол.

Рассел одним прыжком оказался в офисе, дуло его пистолета с глушителем рыскало по всей комнате, как третий глаз.

Зейн моментально оказался позади Рассела, прикрывая этот фланг справа.

Я, как первоочередной стрелок, занял позицию слева от Рассела, по-прежнему не выпуская из рук пистолета с успокоительными дротиками.

Время замерло.

Пока Рассел не шепнул:

— О черт!

— Что? — прошипела Кэри из коридора.

— Все внутрь! — приказал я.

Стукнувшись о дверной косяк, Эрик все же оказался в комнате раньше Кэри, чей пистолет так и крутился в воздухе, чтобы никто из нас не оказался на линии огня; то, что она увидела, заставило ее широко раскрыть глаза.

То, что увидели мы все.

Пустой офис. Голые белые стены. Голый пол, покрытый плиткой под слоновую кость. Голый потолок, не считая стандартного крепежа для ламп дневного света. Пустой стенной шкаф с распахнутыми дверцами.

— Закройте дверь, — сказал я.

Зейн прикрыл дверь, и язычок замка щелкнул, эхом отозвавшись в пустой комнате.

Никаких пленных. Никаких допросов. Никаких улик. Никаких следов.

— Но ведь правильное же место! — протянул Рассел.

Дуло его пистолета тыкалось кругом, словно ища вдруг сделавшуюся невидимой реальность.

— Верняк.

Как всегда предусмотрительный Эрик вставил чеку обратно в мою гранату.

В моей левой руке зазвонил телефон.

— На прежней позиции.

Таким образом Хейли давала нам знать, что она на своем месте, все в порядке, опасности нет.

Зейн пошарил лучом фонарика по голым стенам кладовки. Дернул вторую створку и заморгал от ослепительного блеска сияющей сантехнической арматуры.

Кэри провела пальцем по подоконнику.

— Ни пылинки.

— Чувствуете запах? — спросил я, и все принюхались. — Сосновый освежитель. Посмотрите на стены: вымыты добела. Спорю, что здесь не осталось ни одного отпечатка, ни одного следа ДНК.

— Я хочу кого-нибудь пристрелить! — Рассел волчком вертелся между белыми стенами.

— Ничего не выйдет, — заметил я. — Здесь — это уже не там.

— Хм, — сказал Зейн; солнечный свет падал на нас, струясь сквозь жалюзи на окнах комнаты, словно бы сдаваемой внаем. — Неужели кому-нибудь придет в голову, что, кроме нас, здесь сейчас никого нет?

— Черт! — сказал Рассел, целясь в закрытую дверь запасного выхода.

— Ш-ш-ш, — сказал я. — Ш-ш-ш.