В десяти футах позади Эрика шла прогулочным шагом пара, напоминавшая отца и дочь. У дочери были только что выкрашенные каштановые волосы. Похожий на орла отец был в черной вязаной шапке.

Мы с Эриком были носителями времени и, сверив часы, синхронизировали наши шаги и шаги тех, кто двигался за нами, прикрывая нас и одновременно следя за улицей.

Я потянул дверь, пропуская вперед шедшего позади мужчину в плаще, который вошел в здание, размахивая руками, чтобы показать, что они пусты, и в тот же самый момент ученый-сухарь открыл боковую дверь для ринувшихся мимо него отца и дочери. Отец зорким орлиным оком обводил разбегавшиеся в разные стороны коридоры, дочь держала лестницу на прицеле.

Внутренность помещения напоминала рекогносцировочные фотографии Рассела.

Мы с Расселом стали медленно подниматься по лестнице. Не входите запыхавшись. Пахло бетоном стен, средством для чистки ковровых дорожек, призраками выкуренных тайком сигарет.

Четвертый этаж. Я резко распахнул выходившую на площадку дверь. Офисные коридоры… чисто.

Команда Эрика обогнула угол на волне легкой музыки, терзавшей невидимых работников офиса. Где-то зазвонил телефон. Замолчал.

Наши команды встретились перед массивной коричневой офисной дверью в залитом солнцем коридоре, куда выходили двери других офисов.

Но на этой двери был номер 402 и единственный на весь коридор замок.

Это был «Кэмбелл 21/25», замок повышенной надежности; догадка Эрика подтверждалась рекогносцировочными снимками. На дверях офисов этажом выше стояли идентичные замки. «Кэмбелл 21/25» всего лишь на один уровень уступал в сложности суперзамкам, ведущим в помещения, откуда есть доступ к орудию массового уничтожения.

Из левого рукава крашенной под шатенку Кэри выскользнула купленная в скобяной лавке плексигласовая отвертка. Заряженный «глок» ее бывшего напарника был пристегнут к ее правому бедру.

Эрик вытащил из пиджака свое самопальное устройство.

Зейн взвел затвор своего пистолета, направив его на белый потолок.

Я достал пистолет, заряженный дротиками с успокоительным. Шепнул по мобильнику: «Готово!» — обращаясь к Хейли, которая ворча согласилась исполнять роль человека, обеспечивающего экстренную эвакуацию (двойное «Э»), потому что Кэри настаивала на том, чтобы принять участие в налете. «Что толку от вашего свидетеля, вашего шпиона, если она ничего не сможет увидеть собственными глазами?» Сидя в белом «кэдди», работавшем на холостом ходу, возле ближайшей церкви, Хейли отрапортовала: «Чисто».

Жизнь может свестись к одной двери. Коричневой глыбе, словно предупреждающей, что возврата нет.

Коричневый монолит. С замком, который яснее ясного предупреждал нас, что мы ополчились против превосходящих сил, теневых стражей, наших создателей. Мы ополчились против Дядюшки Сэма.

В его распоряжении было все. Окуляры ночного видения. Спутники, постоянно осуществляющие видеонаблюдение из космоса. Инфракрасные сканеры, чтобы видеть сквозь стены. Сверхскоростные компьютеры, способные осуществлять расчеты быстрее летящей пули. Самолеты-невидимки, оснащенные самонаводящимися бомбами для тактических воздушных ударов. Бронекостюмы и огнеметы. Миллиарды долларов на секретных банковских счетах. Теневые воины СДЛМ, Крутые Парни, Асы, на вооружении которых имелись пулеметы с глушителями. Черные вертолеты. И наконец, эта чертова атомная бомба.

И все по одну сторону этой двери.

У нас было несколько краденых пистолетов, белый «кэдди» покойника и полное несварение мозгов.

Левой рукой я описал круг возле чеки одной из разрывных гранат. Эрик вытащил ее так, чтобы мне не пришлось опускать пистолет с транквилизатором, затем оптимистично сунул ее в карман моей рубашки, чтобы мы могли обезвредить эту гранату, когда…

Мы все посмотрели на Рассела.