— Поэтому не будем терять времени, — сказал я, сжимая в руке ключи от машины.

Через двадцать минут после того, как мы уехали из закусочной, наша угнанная машина с грохотом въехала на пологий деревянный мост, перекинутый через покрытую тонким льдом реку, после которой шоссе поворачивало и…

Красная мигалка показалась в ночи за милю перед нашим лобовым стеклом.

Копы.

13

— Засада! — крикнул я, вырубив фары, и, ориентируясь только по свету луны, перешел на нейтралку и потянул на себя рычаг аварийного тормоза, чтобы задние огни тоже погасли.

Гравий захрустел под колесами. Мы сидели без света на обочине дороги. От нашей серебристой машины пахло жжеными тормозными колодками и страхом.

Красная мигалка полицейской машины остановилась на линии ночного горизонта.

— Может, несчастный случай, — сказал Зейн, впрочем, даже сам не веря тому, что говорит.

— Это не за нами! — убежденно сказала Хейли. — Неважно, насколько Управлению хочется схватить нас, у ЦРУ всегда была одна песня: никогда ничего не говори. Они не рассказали бы копам!

— Контора могла рассказать копам правду, — поддержал ее я. — Но не всю. Возможно, у них не хватило времени дать о нас полную информацию. Эта засада… Хейли права, эти копы не за нами гонятся. Они ищут угнанную машину, связанную с двумя убийствами.

— Может, в мотеле зарегистрировали номер, — сказала Хейли. — Надо было мне…

— Сделанного не вернешь, — прошептал Эрик.

— Мы можем их перехитрить, — сказал Рассел.

— Мы в угнанной машине с настоящими номерами, и ни у кого нет водительских прав, — ответил я. — А копы первым делом проверят это, так что хитри не хитри — против фактов не попрешь.

— Мы можем пустить машину под откос и пойти в обход, — сказал Зейн.

— Какая польза? — спросил Эрик. — Там лес. Болото. Холодно.

— Холод мне только на пользу, — вступил Зейн.

— Нам нужна машина покойника, — сказал Рассел. — Об угоне пока ничего не сообщали.

— Что есть, то есть, — согласился я.

— Имеются еще соображения? — спросил Зейн.

Мы сидели на обочине дороги, в темной машине, понимая, что каждая секунда бездействия увеличивает наши шансы потерять все. Тогда я сказал:

— Джеймс Дин.

— А пошел ты! — отозвался Рассел. — Хочешь и нас самоубийцами сделать?

— Это сработает.

— Теоретически! — возразил Рассел. — Черт побери, сейчас даже проходящим боевую подготовку не разрешают играть в Джеймса Дина! Слишком рискованно учиться чему-то «теоретически».

— Однажды я применил это на практике.

— И? — спросил Рассел.

— Сейчас получится лучше.

— Да, Джеймс Дин — это…

— Все, что нам осталось.

14

Угнанный «форд» с потушенными фарами праздно стоял на дороге, ведущей к мосту. Мои руки намертво впились в баранку.

Я был один. Студеный воздух задувал в открытое окно. Ночь пахла смолистыми соснами, льдом и дорожным покрытием.

Прошло полчаса с того момента, как мы заметили красную мигалку полицейского патруля.