У Эрика карточки были зеленые. Он перечислил Ирак, Саддама Хуссейна, майора Амана, связи и прикрытия, оружие массового уничтожения. У него получилась самая тонкая пачка.

— Давай, Виктор, — подбадривающе и наставительно сказал мне Зейн. — Придется написать ее имя.

Серебряные, мне достались серебряные карточки. Рассел дал мне ручку. Все наблюдали за мной, выжидая.

Перо дрожало у меня в руке, когда я вывел на серебристой карточке: «Дерия».

— Давай дальше, Виктор, — сказала Хейли.

— Как-никак гордость доктора Фридмана, — вставил Эрик.

На моей серебристой индексной карточке быстро стали появляться другие слова: Малайзия. «Аль-Каеда», 9-11. Центр по борьбе с терроризмом. Две карточки я оставил для попыток самоубийства.

Над розовыми карточками доктора Фридмана мы все работали сообща. Составили перечень его связей в ЦРУ. В учебных заведениях, которые он должен был считать своей альма-матер. В Совете национальной безопасности. Белом доме. Пользуясь своими хакерскими способностями, Эрик взломал систему его ноутбука, проверил каждое слово, каждое имя, каждый адрес.

— Мы должны узнать о нем как можно больше, — сказала Хейли.

— Вот почему мы проводим рекогносцировки в этом огромном городе, — отозвался Рассел. — Вот для чего мы здесь.

— Первую стадию можно считать выполненной, — сказал Зейн. — Итак… стадия вторая.

Сестре Смерть карточки выпали коричневые. На выданном в Мэриленде водительском удостоверении она значилась как Нэн Портер. Записная книжка пестрела инициалами и телефонными номерами без кода и адресов. В бумажнике обнаружилось фото удостоверения личности, предоставлявшего ей «особый» статус в военном госпитале Уолтера Рида в Вашингтоне.

Среди заполненных карточек матрица нашей незримой цели, подлинного вдохновителя Кайла Руссо белела, как шрам.

— В Китае белый считается цветом скорби, — напомнил я.

— А у нас — чистоты, — сказала Хейли. — Представить только!

— Этот Кайл Руссо выложит нам все начистоту, — пообещал Зейн, — как только мы его поймаем.

— Погодите! — завопил я. — Мы кого-то забыли… забыли из-за всех этих цветов!

Все удивленно посмотрели на меня.

— Малькольм, — произнес я. — Даже не принимая в расчет все остальное, то, что он помог нам бежать, дает ему право на карточку.

Мы выделили Малькольму серую карточку и написали на ней его кодовое имя: Кондор.

Зейн с Эриком прилепили скотчем более двухсот разноцветных индексных карточек на стене цвета слоновой кости. Гулявшие по номеру сквозняки заставляли жалюзи дрожать, и волны солнечного света колыхались на нашей многоцветной, как радуга, шахматной доске.

— Ух ты! — восхитилась Хейли.

— Ну и картинка, мать твою! — сказал Рассел.

— Тут все мы, — согласился Зейн, — как есть!

— Нет, — возразил я, — это только наше начало. Теперь нам предстоит самое трудное.

— Где точки пересечения? — спросил Зейн.

— Мы все пересекаемся в Замке, — ответил Рассел, — и в ЦРУ, хотя Хейли, Эрик, и я работали над организацией операций, у Зейна было свое особое задание в армии, а Виктор заработал себе место двумя попытками самоубийства и в Центре по борьбе с терроризмом.

— Доктор Ф. работал на Управление, — сказал я, — и кроме того, совсем недавно получил повышение в Совет национальной безопасности.