– И где же этот спецагент теперь?

– Отбыл приблизительно через тридцать секунд после взрыва…

Нунули помолчал, потом добавил:

– Все было рассчитано так, чтобы ни один из нас не знал, что делает в это время другой. Признано, что в этом логика комитета – безупречна.

– Да уж! – только и смог вымолвить человек. – Ну а какова ваша роль во всем этом?

– Я теперь выступаю вместо прежнего нунули, хозяина Земли.

Это как‑то даже обескураживало.

– У меня такое чувство, что во мне прорастают древние инстинкты. Мне кажется, что я должен что‑то предпринять против вас.

Если нунули и забеспокоился, то внешне это никак не проявилось.

– Это как же? – только и спросил он.

– Я просто должен каким‑то образом наказать вас.

– Ну, например? – раздраженно спросил нунули.

– Существует такая старая поговорка: «Око за око, зуб за зуб!» Вот так!

– Однако это, как мне кажется, с одной стороны, противоречит вашей пацифистской философии, с другой – что вам это даст? – нетерпеливо проговорил инопланетянин.

– Пожалуй, действительно ничего, – смешался Модиун.

Мысль о необходимости немедленно что‑то сделать отступила под давлением логики.

– Вы ведь даже и не пытались защищаться, – гнул свое нунули. – Почему же вы полагаете, что должны сейчас действовать?

– Ладно, посмотрим, – пробормотал Модиун.

Он с грустью подумал о своей собственной роли в гибели человечества. Разве не нес он определенную ответственность за колебания людей в критический момент, оказавшийся фатальным?

Что ему теперь делать?

Ясно, что часть ответственности с нунули перелагалась на него самого, и хотя это было в общем‑то нелепо, но по логике следовало, что, раз катастрофа уже произошла, не было никакого смысла во взаимных упреках.

И тут он понял, что раздумывает уже над совсем другими аспектами проблемы.

– Что же побудило комитет поступить таким образом?

– Номер один уже говорил вам об этом. Вы ведь угрожали, что будете мешать нам.

– Но это – я, а не они. В чем же смысл уничтожения тех, кто и не собирался выходить за барьер?

– Откуда нам было знать, о чем они думают? Вы же вот вышли. Комитет и раньше предполагал, что остатки человеческой расы могут доставить ему неприятности… Так что решение было найдено самое лучшее.

– Надеюсь, что в том, что вы говорите, есть определенная логика, по крайней мере с вашей точки зрения, – неохотно согласился Модиун. – Тем не менее у меня возникает вопрос: можно ли допустить свободу действий существ вроде вас, связанных с комитетом, которые могут решиться на разрушение?

– Что вы имеете в виду?

Модиун смог привести только пример, касающийся лично его:

– Хотя бы то, что ваши подручные, люди‑гиены, постоянно покушались на мою жизнь… Это происходило под прямым влиянием прежнего нунули!

– Гм!

Существо, казалось, несколько призадумалось. Его сероватое лицо даже вытянулось.

– Я должен ещё кое‑что сообщить вам. Вас больше не будут преследовать. Домашний арест отменяется. Вам дается полная свобода действий и передвижения по Земле.

– Это не слишком меня удовлетворяет, – спокойно заметил человек, – но полагаю, что это лучшее, что я мог бы ожидать от вас в данных обстоятельствах.

– Очень хорошо. Итак, вы свободны… Но в качестве обезьяны…

– Следовательно, существуют ограничения?

– Очень незначительные.