|
О Галине Куприяновой при этом никто даже не вспомнил. А что сбежала — ее дело, лишила себя своего банковского счета, заработанных денег, изъятых в пользу нанимателей. Больше она никого не интересует. Ты, Север, помог кому-то избавиться от внутреннего конкурента. Можешь даже потребовать с господ финансистов гонорар! — пошутил Павел.
— Пусть они подавятся всеми своими гонорарами! — поддержал шутку Белов. — Но тебе-то откуда известны подробности этого дела?
— Им занималась моя служба безопасности, — пояснил Павел. — Видишь ли, Света Куприянова очень полюбилась нашему коллективу. Отличный работник и чудесный человек. Нам всем хотелось, чтобы Светлана жила спокойно, не боялась выходить на улицу из-за своего внешнего сходства с сестрой — просто поразительного сходства, как я могу судить сейчас!.. Ну я и дал ребятам команду разобраться.
— У тебя появилась служба безопасности, Паша? — удивленно спросил Север.
— Появилась… — вздохнул Павел. — Видишь ли, Север, клиника приносит заметную прибыль… Обнаружилось много охотников прибрать ее к рукам. Приходится оборонятся…
— Ясно. Если понадобится моя помощь, ты только скажи… — Север в упор посмотрел на друга. — Только не стесняйся… — от его слов повеяло могильной жутью.
Все присутствующие невольно поежились.
— Спасибо, Север, спасибо, — хмыкнул Павел. — Но, надеюсь, привлекать тебя мне не придется. Не до такой уж степени все плохо! — улыбнулся он.
— Гляди… — произнес Север мрачно. — А то ведь ты знаешь, я за тебя кого угодно…
— Оставь! — перебил Павел. — У меня жена и дети. Я не умею жить в подполье, как ты. Да и не хочу. Поэтому всегда предпочту худой мир доброй резне!
— Гляди… — повторил Север, на сей раз совсем мягко.
— Ладно! — оживился Павел. — Представь мне моего четвертого гостя, и перейдем к делу!
Север представил ему Умника. Мужчины пожали друг другу руки.
— А теперь к делу! — с энтузиазмом воскликнул Павел. — Сдается мне, Север, что тебе самому не терпится, чтобы я перешел к делу, верно?
— Верно.
— А мое главное дело сегодня — это ты, Мила, да? — Павел обернулся к девушке.
Она подняла на него больные глаза.
— Да, Паша.
Голос Милы звучал глубоко и глухо, словно из подвала, но говорила она почти без выражения.
— О-о-о, девочка! — насторожился Павел. — Да ты, я смотрю… Пройдем-ка в мой кабинет.
Кузовлев собирался в очередной раз провести с Милой сеанс глубокого психоанализа, чтобы выяснить, каков ее нынешний психический статус и в какой очередной стадии находится ее нимфомания.
— Север, ты знаешь, где кабинет, можешь заглядывать, если соскучишься, ты не помешаешь, — сказал Павел, уводя Милу.
— А ты долго? — спросил Север.
— Часа три минимум… Вы можете пока сидеть здесь. А захотите поесть или выпить — вон кнопка, вызови секретаря, вам все подадут. Я распорядился.
— Я хотела бы получить мои деньги прямо сейчас! — заявила Галина, когда Павел и Мила вышли.
— На здоровье! — усмехнулся Север.
Раскрыв одну из своих громадных сумок, он начал вынимать оттуда пачки долларов. Отсчитав миллион, предложил Галине:
— Проверь!
Та дотошно пересчитала баксы.
— Не обманул… — констатировала она слегка удивленно. |