— Часть? В смысле… руку? Или голову?

— Именно. Например, дополнительную пару рук.

Алиса помолчала.

— Я никогда не пробовала. Всегда создавала полную копию.

— Попробуй сейчас.

Она закрыла глаза. Я видел, как напряглось её лицо — концентрация давалась ей нелегко после нашего спарринга. Воздух рядом с ней задрожал, заколебался — и ничего не произошло.

— Не получается, — Алиса открыла глаза, выглядя расстроенной. — Я не могу представить только руки. В голове сразу появляется весь образ.

— Тогда зайдём с другой стороны, — я оттолкнулся от стены и подошёл к ней. — Закрой глаза снова. Представь свою копию так, как ты обычно работаешь.

Она подчинилась. Воздух заколебался, и рядом с Алисой появилась её точная копия. Интересно, а какой из неё художник? Уверен, что отличный, — настолько точно передать и черты лица, и складки на одежде. Небо, да даже её поза была абсолютно такой же. Иллюзии — это родственный дар для астрала, но у меня никогда не было к нему тяги. Хотя какую-то базу я всё-таки знал.

— Теперь, — продолжил я, — представь, что копия начинает таять. Сверху вниз. Сначала исчезает голова, потом плечи, за ними растворяются торс и ноги. Остаются только руки.

Алиса нахмурилась, не открывая глаз. Иллюзия рядом с ней задрожала. Голова копии стала прозрачной, потом исчезла. Плечи последовали за ней. Торс растворился в воздухе.

Остались две руки. Они висели в воздухе, призрачные, полупрозрачные, но всё ещё видимые.

— Отлично, — сказал я. — Теперь открой глаза, но не теряй концентрацию.

Алиса медленно открыла глаза. Увидела призрачные руки и ахнула — от удивления они чуть не рассеялись, но она удержала контроль.

— Я сделала это?

— Сделала, но это только начало. Теперь следующий шаг. Попробуй двигать ими.

Призрачные руки дёрнулись, но движение было неуклюжим, рваным. Совсем не похожим на естественное.

— Так не пойдёт, — я покачал головой. — Ты думаешь о них как об отдельных конечностях, а это ошибка. Думай о них как о тени своих настоящих рук.

— Тени?

— Представь, что твои руки отбрасывают тень. Тень повторяет каждое движение, но с небольшой задержкой или опережением. Делай.

Моя идея сработала. Алиса подняла правую руку. Призрачная рука рядом с ней, почти синхронно, с едва заметным отставанием, повторила движение. Умница!

— Уже намного лучше, — одобрил я. — Теперь обе руки.

Она начала двигать руками, сначала медленно и осторожно. Призрачные конечности следовали за настоящими, создавая странный эффект: казалось, что у Алисы четыре руки вместо двух. Но стоило ей убедиться, что всё стало получаться, как она стала двигать ими намного свободнее.

— А теперь представь, что тени могут двигаться чуть иначе. Не копировать, а дополнять. Твоя правая рука идёт вверх, а призрачная идёт вниз.

Такая механика движений давалась ей намного сложнее. Алиса нахмурилась от напряжения, пот выступил на лбу. Призрачные руки задрожали, теряя форму, и она покачала головой.

— Не могу, — выдохнула она. — Слишком сложно думать о разных движениях одновременно.

— Сможешь. Это как учиться играть на музыкальном инструменте. Сначала пальцы не слушаются, потом становится легче. Нужна практика. И меньше думай — ты должна их ощущать.

Что мне в ней нравилось, так это упорство. Она попробовала снова. И снова. На пятой попытке призрачная левая рука двинулась в противоположном направлении от настоящей, всего на секунду, но это уже была победа.