Вторая попытка была уже хоть чем-то, а третья вышла почти сносно.

— Не торопись со счётом. Чувствуй ритм.

Пять минут мы просто дышали. Вдох-задержка-выдох. Вдох-задержка-выдох. Я наблюдал, как постепенно расслабляются её плечи, как разглаживается лицо.

В моём мире эту технику преподавали детям с трёх лет. Здесь о ней, похоже, вообще не слышали. Ещё одно доказательство того, насколько этот мир отстал в понимании внутренней энергии.

— Странное ощущение, — сказала Алиса после десяти минут практики. — Как будто… голова стала яснее?

— Правильное дыхание насыщает мозг кислородом. — Я кивнул. — Но это только начало. Когда ты дышишь правильно, тело тратит меньше энергии. Разум остаётся ясным даже под давлением. Паника не может тебя захватить.

— И что это значит для боя?

— Это значит: ты думаешь, когда другие паникуют. Ты видишь, когда другие слепнут от адреналина. Ты действуешь, когда другие мечутся.

Алиса медленно кивнула. В её глазах появилось понимание — она начинала видеть систему.

— Практикуй каждый день. Утром и вечером, по десять минут. Каждый день увеличивай время ещё на пару минут, и ты не заметишь, как через неделю это станет естественным. Через месяц ты забудешь, как дышала раньше.

— Теперь пора заняться твоей стойкой.

Алиса тут же сгруппировалась, почти как их учили тут. Вот только даже эта стойка была ужасной. Вся напряглась, сжала кулаки и выставила ногу вперёд. Типичная поза человека, который видел бои только в фильмах и на школьных занятиях. Как же хотелось треснуть ей по ноге, чтобы объяснить, что она труп, если будет так стоять.

— Забудь всё, что ты видела на экране. То, что показывает Хант, тоже тебе не подойдёт, — сказал я. — Широкие стойки, мощные удары, красивые развороты — это не для тебя.

— А что для меня?

— Вода.

Она нахмурилась:

— Вода?

— Твоя стойка — для неуловимости. Для того, чтобы тебя невозможно было поймать. Вода не сопротивляется — она обтекает. Не атакует напрямую — просачивается. И в итоге разрушает камень.

Я встал в базовую позицию.

— Смотри. Ноги на ширине плеч. Колени чуть согнуты. Вес на подушечках стоп, не на пятках. Руки свободно вдоль тела.

Алиса попыталась повторить.

— Нет. — Я подошёл и начал поправлять. — Плечи ниже. Ты напрягаешь трапецию — это замедляет движения рук.

Аккуратно коснулся её бёдер, направляя движение. Действительно упругие. Так, а ну-ка лишние мысли вон!

— Таз чуть назад. Так ты опускаешь центр тяжести.

Провёл рукой вдоль её позвоночника:

— Спина прямая, но не жёсткая. Представь, что тебя подвесили за макушку на нитке.

Она скорректировала позу.

— Лучше. Теперь главное — расслабься.

— Я расслаблена.

— Нет. — Я ткнул пальцем в её плечо. Мышца была твёрдой. — Вот это — напряжение. Напряжённые мышцы — медленные мышцы. Ты не можешь двигаться быстро, если твоё тело сковано.

— Но если я расслаблюсь, я же упаду.

— Не упадёшь. Баланс держится не напряжением, а правильным распределением веса. — Я вернулся на свою позицию. — Смотри.

Я полностью расслабил тело. Руки висели плетьми, плечи опущены, лицо спокойное. Со стороны могло показаться, что я вот-вот свалюсь.

А потом я двинулся.

Шаг влево — мгновенный, без подготовки. Шаг вправо.