Возле старой парты, поставленной у самой стены, я заранее сложил целую кучу хлама, который мог пригодиться. При демонтаже прачечной тут осталось множество мусора, который можно было использовать: старые доски, ржавая проволока, обрезки пластиковых труб и ворох каких-то тряпок. Для того, что я планировал, — идеальный инструментарий.

— Что ты делаешь? — Алиса заглянула через плечо.

— Каркас твоего тренажёра.

Минут десять я собирал конструкцию. Проволока, доски и немного изобретательности. В итоге получилась грубая основа — что-то вроде торса на подставке, примерно по грудь человеку.

— Теперь самое интересное.

Я вскрыл пакеты с глиной, высыпал в таз и, добавив воды, начал работать. Разминал материал, накладывал слой за слоем, формировал. Пальцы двигались уверенно. Тысячи раз я делал полные подобия тел. Иногда это были людские, иногда — тела тварей или духовных зверей. Врага надо знать не только в лицо — ты должен знать его как любимую наложницу. Чувствовать, где находятся его слабые места, и уметь в любой момент их достать.

Алиса молча наблюдала. Я чувствовал её взгляд. Сначала это было полнейшее любопытство, но потом оно перешло в удивление, смешанное с лёгким испугом.

Под моими руками проступали ключицы, грудные мышцы, шея. Потом — основа черепа. Затылок, виски, скулы. Анатомически точно, рельефно и, самое главное, оно почти ощущалось как живое. А всего-то нужно добавлять капли энергии, создавая подобные вещи. Моя некроэнергетика заставит мягкую глину со временем затягивать повреждения, что крайне удобно, когда работаешь с новичками.

— Как ты это делаешь? — спросила она тихим голосом, в котором чувствовался затаённый восторг.

— Руками, подруга. Если ты захочешь, то тоже так сможешь, нужно лишь побольше практики.

— Это… это как настоящее. Я вижу, где мышцы крепятся к костям.

Я молча усмехнулся, продолжая работу, вот только у меня нестерпимо зачесалось между лопаток. Именно туда прилетала палка старого шамана, когда его юный ученик допускал неточность. Отойдя на пару шагов, я осмотрел своё творение и остался доволен. Теперь нужно добавить последние штрихи.

— Алиса.

— Да?

— Есть человек, которого ты по-настоящему ненавидишь?

Она замерла. Я не смотрел на неё, продолжая разглаживать глину, но чувствовал, как изменилось её дыхание, как напряглись плечи. Молчание длилось долго. Достаточно долго, чтобы я понял, что такой человек есть.

— Да, — наконец сказала она. Голос был странным. Плоским. — Есть.

Я повернулся к ней.

— У тебя есть его фото?

Алиса смотрела на меня несколько секунд. В её серых глазах что-то мелькнуло — что-то тёмное, что я редко видел у неё раньше. А потом она достала телефон и начала листать. Пальцы чуть дрожали от сдержанных эмоций.

— Вот.

Она протянула мне телефон. На экране был мужчина лет сорока. Грубое лицо, короткая стрижка, глаза как у человека, привыкшего, что мир принадлежит ему. Снимок был сделан издалека, возможно, даже тайком.

— Кто это?

— Неважно.

Я кивнул. Не стал давить. У каждого своя история, своя боль, свои демоны. Я не имел права требовать от неё откровенности, когда сам скрывал куда больше.

— Хорошо.