Чтобы найти и ликвидировать ту пятерку, мне нужно стать сильнее, а для этого нужны ресурсы и жалких восемьсот кредитов мне явно не хватит. Важнее другое, они помогут мне стартовать из более удобной позиции и быстрее прийти в форму.

Сквозь фоновое планирование пробивалось легкое чувство тревоги. Несколько раз я проверил, но слежки за собой не ощущал. Странно.

Свернув в переулок, ведущий к общежитию, я продолжил наблюдать в любой момент готовый использовать энергию черного солнца. Пожалуй это название нравится мне куда больше технического кадавр-ядра. Глаза мазнули по округе и ничего подозрительного не было видно. Знакомая свалка. Покосившаяся детская площадка. Разбитые окна. Красотища…

Место, которое Алекс называл домом, если можно так назвать эту помойку.

Поднявшись по скрипучей лестнице я поморщился от оров пьяной парочки, которая вечно то ругается, то мирится. Из соседней двери несло мочой и каким-то странным запахом, больше всего похожим на запах краски или дешевого бензина.

Настоящий рай на земле. Дойдя до своей комнаты, я сунул руку в карман, чтобы достать ключи, и тут же чужая ладонь сжала мое запястье. Слишком сильно для подростка и слишком правильно. Большой палец давил точно на сухожилие, блокируя движение.

— Где десятина, щенок? — Задали мне вопрос. Голос говорящего был сильно прокуренным. Повернув голову я увидел перед собой мужчину лет тридцати пяти. Высокий, почти на полголовы выше Алекса, с широкими плечами. Густо татуированный похабными рисунками. Шрам через левую бровь. Сломанный нос, сросшийся криво.

Это явно был уличный боец с хорошим опытом. Но хуже, что он был слабым практиком и сейчас использовал усиление тела.

Опасный противник. Для обычного человека.

— Соцработник уже…

Он не успел договорить. Тело среагировало раньше сознания.

Мышечная память Лин Ша взяла контроль. Инстинкт выживания, отточенный столетиями, когда секундное промедление означало смерть.

Мой большой палец метнулся к точке на тыльной стороне его ладони. Между большим и указательным пальцем. Там, где сухожилия сходятся с нервным узлом. Резкое нажатие, под правильным углом и вуаля. Рука бандита обмякла, словно перерезанная веревка. Пальцы разжались сами собой. Хочешь уметь драться по настоящему эффективно учи анатомию.

Глаза бойца расширились от такой неприкрытой наглости. Рот приоткрылся, готовясь крикнуть. А может он хотел использовать какую-то технику.

Не сегодня. Шаг в сторону и ребро ладони, словно топор бьет точно в кадык. Хруста не было, тело Алекса еще не достаточно подготовленно, чтобы перебить трахею. Но даже этого удара хватило, чтобы выродок беззвучно затряс головой и рухнул на колени пытаясь ловить ртом воздух. Вот только он почему-то не хотел попадать в легкие.

Я смотрел на это убожище и оценивал свою работу. Не смертельно. Хрящ треснул, но не сломан. Дыхание восстановится через минуту, другую. Но голос будет хрепеть месяц если не два. Старые привычки, всегда знать, что ты сломал и как быстро оно заживет.

Память Алекса всплыла болезненной вспышкой.

Тело у моих ног звали Гвоздь. Сборщик десятины для местной банды. Контролирует три общежития на окраине. Приходит раз в месяц. Собирает деньги с тех, кто не может отказать.

Сироты. Нелегалы. Те, кого система не замечает.

Система проста: после того как к кому-то приходит соцработник с выплатой от фонда, этот кто-то обязан отдать часть Гвоздю. Иначе тебя ждут серьезные проблемы. Вначале просто хорошенько побьют. Не поймешь после первого раза сломают пальцы. Попытаешься быть героем, то о тебе больше никто никогда не услышит.