— Куда доставить фургон и клетку? — провернув выгодное дельце, подбросил в ладони тяжёлый кошель продавец.

— К сторожевой башне, что на краю города, на подворье синьора Педро Альвареса.

— Договорились, — кивнул старшина цирковой труппы и, криво усмехнувшись размалёванной шутовской рожей, подмигнул: — Искренне желаю вам, таинственный конкурент, безопасных гастролей и отсутствия успеха у зрителей, особенно внимания со стороны городских жандармов и шпионов святой инквизиции.

Старшина цирковой труппы намётанным глазом верно оценил бойкого синьора с дорогой шпагой на поясе и догадался о причинах расточительности незнакомца: с неправедно нажитым состоянием лихие парни расстаются легко, а с места подвигов стараются скрыться побыстрее, убраться подальше и незаметнее. Пожав руки, довольные сделкой многоопытный шут и странный путешественник, расстались.

— Зачем нам пёстрый фургон и плешивый дикий кот в клетке? — когда уже отошли в сторону от толпы зевак на рыночной площади, дёрнул Василиска за рукав недовольный Бедолага, во время сделки державшийся в сторонке. — Мы же должны скрываться от шпионов инквизиции, а не привлекать к себе всеобщее внимание.

— Лучше всего прятать предмет на видном месте, — улыбнулся в ответ Василиск и пояснил: — Инквизиторы не ожидают, что мы будем, не скрываясь, бродить у них под носом. Кто же догадается искать морских пиратов под личинами бродячих цирковых артистов?

— Ну, допустим, под картонными масками на арене нас не узнают, — неохотно согласился Бедолага. — Но не будем же мы бродить с размалёванными рожами по дорогам?

— Под тентом фургона лица особо не разглядишь, а внутрь любопытные не сунутся — там у нас будет сторожевой кот сидеть на привязи.

— А нас голодный хищник самих — то не сожрёт? — вспомнив зубы свирепого ягуара, передёрнул плечами оробевший Бедолага.

— Мяса для зверя не жалей, тогда и спать рядом спокойно сможешь.

— Да я возле ягуара никогда не лягу! — протестующе замотал головой Бедолага.

— А тебя никто внутрь фургона и не зовёт, — пожал плечом Василиск. — В дороге будешь сидеть на козлах, лошадьми править, а на привалах ночевать под днищем фургона. Твоя физиономия внимания не привлекает, ты в розыске не числишься. Это мне с Сарматом надо остерегаться взора инквизиции.

— Ну, простого парня из Диких Земель, вряд ли кто разыскивает, а вот за тобой, странный чудик, инквизиторы ведут охоту нешуточную, раз на Архипелаге хотели облаву устроить и все морские пути в Новый Свет патрулями перекрыли. Тут только лишь одним перекрашиванием волос не обойтись — от твоей холёной фигуры и властных манер, синьор, благородной кровью веет за квартал. Даже я сразу смекнул, что никакой ты не юнга, уж больно умно выражаешься и спину не гнёшь.

— У акробатов осанка тоже прямая, и тела физически развиты, — пожал плечом юный атлет. — А на время путешествия, я вновь мимикрирую в юного слугу.

— Мими… чего? — не понял изысканных оборотов речи Бедолага.

— Теперь у нас ты будешь капитаном, а я опять юнгой прикинусь, — похлопал Бедолагу по плечу Василиск.

— И казной позволишь распоряжаться? — сразу раскатал губы транжира.

— Только собирать плату со зрителей и расплачиваться за наши покупки, — отрезвил мечтателя истинный глава цирковой труппы. — А не справишься, так вожаком станет Сармат.

— Не — е–е, дикарь плохо говорит на испаньольском, — замотав головой, отмёл кандидатуру конкурента на власть Бедолага.