— Однако мне среди этой религиозной паствы теперь житья уже не будет, — тяжело вздохнул доктор — некромант. — Да и за убийство слуг инквизиции не избежать петли на виселице.

— В таком случае, надо сменить религию и гражданство, — предложил Василиск. — У так называемых диких народов не сжигают шаманов на костре и месть врагам у них в почёте.

— Нет уж, снимать скальпы с трупов, у меня желания нет, — с отвращением поморщился доктор. — Да и скитаться до конца своих дней по прериям, скрываясь в вигвамах дикарей, неохота.

— Могу предложить место в роскошном дворце Индской империи. У меня, как раз, в друзьях числится один из принцев Дикой Земли. После того, как мы выйдем на западное побережье материка, нас возьмёт на борт индское торговое судно.

— Вы намерены пересечь прерии, контролируемые воинственными племенами апачи и команчи? — с сомнением покачал головой старик.

— Аборигены враждуют с Метрополией, — возразил Василиск.

— Краснокожие режут бледнолицых без разбора, — криво усмехнулся доктор.

— Проскочим, — беспечно отмахнулся юноша.

— Проще было бы обойти по берегу, через Панский перешеек, — указал Рамиро.

— Как раз с тех краёв идём. Мы простых путей не ищем, — хитро подмигнул Василиск. — За нами гонятся охотники за головами, пущенные инквизицией по следу. Пусть попотеют.

— На допросе палачи показывали мне портрет одного юноши, — Рамиро попытался разглядеть сквозь покрытый дорожной пылью грим черты лица таинственного собеседника. — Уж не моего ли ангела — хранителя разыскивали инквизиторы?

— Как считаете, копии портретов по окрестностям Матамороса разослали? — не дал прямого ответа юноша.

— Вряд ли портреты разошлись дальше пригорода, — покачал головой доктор. — Копии были на руках только у группы пришлых инквизиторов, а их прибыло в порт меньше дюжины.

— Тогда грим можно смыть, так будет больше доверия бедолагам — циркачам, — решил Василиск.

— Может, не стоит нарываться, ведь на постоялом дворе, наверняка, крутится какой — либо агент городской охранки, — засомневался Рамиро.

— Но как же тогда мы с Боцманом сможем донести нашу трактовку событий до городских сыскарей? В придорожном трактире ещё не известно о происшествии, поэтому сразу в откровения цирковых шутов не поверят, а после — нас уже и след простынет. Надавим на жалость трактирщику, осыплем проклятиями подлого дикаря Кочевника, подкупленного доктором — некромантом. Дружок бросил двух товарищей, удрав с колдуном на лошадях тюремной повозки, прихватив с собой дрессированного ягуара и все деньги. Придётся невыгодно обменять цирковой фургон со всем имуществом труппы на пару сёдел и сумки с провиантом, чтобы верхом на лошадях скрыться от погони. Ведь следователи не поверят в невиновность удирающих с места происшествия цирковых артистов.

— Про комплект цивильной одежды и башмаки для меня не забудьте, — напомнил доктор. — Берите размером побольше, если что, портянки подмотаю.

— Постараемся добыть сапоги по размеру, — пообещал Василиск и обернулся к товарищу, уже оседлавшему распряжённых лошадей. — Сармат, двигайтесь вверх по ручью на запад, мы с Бедолагой заложим петлю в северном направлении, а затем повернём к вам наперерез.

— Не разминуться бы, — почесал затылок Сармат. — Мы отойдём подальше и затаимся в кустах.

— От острого глаза летающего Ирокеза не укроетесь, — не стал выдавать всех своих колдовских способностей Василиск.