Убедиться в действенности принятых мер предосторожности Василиску выпало уже на исходе следующих суток, когда он почувствовал исчезновение первого взрывчатого артефакта. В последующие дни сработали ещё пять капканчиков на тропах через гряду Андских гор. Дальше погоня прекратилась, либо враги сбилась со следа, потому как другие мины остались на сторожевом посту. Василиск их не только чувствовал, но и мог окинуть колдовским взором пространство вокруг оставленных закладок.

На заключительном отрезке пути через горы, чужестранцев скрытно сопровождали местные охотники. И только когда отряд с поклажей, явно торговый караван, направился к стоянке племени, краснокожие аборигены выслали делегацию встречающих лиц.

И хотя никто из племени ирокезов никогда не видел лошадей, однако слухи о боевых животных бледнолицых захватчиков доходили из — за гор. Редкие экземпляры железного оружия тоже имелись, но лишь у самых лучших воинов и вождя племени. Краснокожим братьям, кочующим вдоль восточных отрогов Андских гор, иногда выпадали случаи выменивать у торговцев ножи и томагавки, которые они затем с выгодой переправляли родичам на западную сторону хребта. В узкой полосе до самого побережья Дикого океана железные изделия считались редкой роскошью. Торговые экспедиции бледнолицых не забредали в столь удалённые и труднодоступные края, ведь звериных шкур было вдоволь и на богатой живностью центральной равнине, а другими ценностями аборигены не обладали.

Ирокезы встретили торговый караван настороженно, но с благожелательными улыбками. Конечно, Василиск прочитал в мыслях молодых отчаянных воинов желание содрать скальпы с черепов бледнолицых, а заодно и добыть богатые трофеи, но мудрый вождь и хитрый шаман племени запретили размахивать каменными топорами и сучковатыми дубинками— ограбить чужаков всегда успеют. Аборигенов сильно удивили не только лошади, но и приручённый ягуар, бегущий впереди стаи огромных псов. А уж когда встречающую делегацию ирокезов поприветствовала говорящая человеческим голосом птица, гордо восседавшая на плече седовласого старца, то глаза на разрисованных лицах распахнулись вовсю ширь.

Мало того, что невиданная в этих краях прекрасная птица оказалась говорящей, и ярким хохолком походила на праздничную причёску местных воинов, так крылатое чудо ещё и изъяснялось на языке ирокезов.

Главным в караване оказался благообразный убелённый сединами бородатый старец. Его переводчиком выступал стройный юноша с проникновенным взглядом и целой перевязью со стальными метательными ножами в чехлах. Ягуаром и сторожевыми псами управлял могучий воин, вооружённый отличным луком со стрелами с железными наконечниками. А шустрый коновод бахвалился железным томагавком и ножом с длинным блестящим лезвием. К седлу каждого чужестранца были приторочены кожаные футляры с торчавшими из них непонятными железными стволами с деревянными ложами. Ирокезы слышали о плюющихся огнём и металлом громыхающих трубках бледнолицых, но до этого, воочию, смертоносного оружия ещё не видели.

Странные люди предложили ирокезам принять для обмена весь привезённые товар, а в придачу лошадей и свору собак. От одежды и обуви бледнолицых, местный вождь отказался сразу, брать опасное огнестрельное оружие тоже не захотел— никто не умел им пользоваться, да и огневой боеприпас потом пополнить будет не у кого. А вот живность и холодное оружие очень заинтересовали. Только вот незадача: свежих выделанных шкур у краснокожих доставало лишь на уплату за свору собак.

Уже сидя в вигваме верховного вождя ирокезов, коротко посовещавшись со своим юным помощником, седовласый купец неожиданно дал отсрочку оплаты за товар, а ещё предложил привычный для бледнолицых способ расчёта— золотом.

— Но у ирокезов нет золота, — выслушав перевод юноши, развёл руками вождь бедного племени.