— Пусть несут, — потребовал полного исполнения контракта заказчик.

Пока бегали за кожаным колетом, сыщик извлёк из — под сутаны пузырёчек со «святой водой» и обрызгал одежду слуги. На рубашке и камзоле явственно проступили следы от пролитой крови. С пробитым в районе сердца колетом синьора, попик так тщательно возиться, почему — то, не стал.

— Ещё в багаже синьора, — падре упорно не раскрывал его настоящего имени, — должны были лежать стеклянные бутылочки.

— Вонючие такие? — не отходил от стола внимательно контролирующий процесс Билл. Ему самому была крайне интересна эта таинственная история. — Их закопали за домом, в мусорной куче.

— Откопать и принести, — последовала лаконичная команда.

Пока в таверне собирались все причастные к делу свидетели, слуга принёс грязные стекляшки. Попик осторожно, далеко отстранившись от острых осколков, помахал ладошкой, понюхал воздух. Потребовал подать деревянный короб с плотно прилегающей крышкой. Велел служке тряпкой смахнуть битое стекло в ёмкость, закрыть крышку и расплавленным воском свечи залить щели.

— Пузырьки разбились до того, как синьор… сбесился? — сделав паузу, подбирая подходящее определение, глянул исподлобья следователь.

— Так это от пролитой отравы крепкий мужик умом тронулся⁈ — хлопнул себя по лбу Хитрован, разгадав одну загадку.

— Ну да, ну да, — задумчиво качая головой, прогнусавил попик. — А не видели: слуга синьора пил микстуру из зелёной бутылочки?

— Ром он пил, бутылками! — криво ухмыльнувшись, заржал один из свидетелей драки в таверне.

— Сколько штук? — напрягся служитель Господа.

— Кажись, три — залпом! — вспомнил удивительный фокус другой участник.

— А парнишке, хоть бы хны! Будто колодезной воды напился! — поддержал голос из толпы знатоков.

— Поня — я–тненько, — инквизитор жестом ладони пригласил первого свидетеля за «стол пыток». — Смотрите прямо мне в глаза и честно отвечайте на вопросы…

И завертелась круговерть следственной машины. Профессионал задавал вопросы, свидетели истово крестились, целовали крест и испуганно блеяли в ответ. Для Билла показалось странным, что Святую Инквизицию, похоже, больше волновала судьба слуги, чем преступления синьора из Метрополии.

Все опрошенные талдычили одно и то же, показания не расходились. Под гипнотическим взглядом инквизитора люди вспоминали мельчайшие детали произошедшей драмы. Не удалось поговорить лишь с кухаркой, которой было поручено раздеть труп слуги. Дойдя до страшного стола, Марта упала в обморок. Через время пришла в себя, но стоило ей только вновь встать в очередь свидетелей — шмякнулась на пол, закатив глазки. Инквизитор даже пульс на запястье щупал, не симулирует ли девка? Нет, уж очень впечатлительная оказалась натура. Но, что могла добавить в общую картину кухарка, которая и в ту злосчастную ночь в обморок брякнулась — то все свидетели подтвердили. А что суда божьего боится, так из — за бабки своей — с нечистой силой травница зналась, это тоже доброхоты пастору поведали. Ну так не её грех, и к делу касательства не имеет.

Никто ничего не утаивал, картина из пазлов сложилась полная, для инквизитора, конечно. Билл так и не разгадал иезуитского кроссворда. Но заезжий меценат больше не желал тратить на уже ясное для него дело, ни денег, ни времени. И так вместо часа до глубокой ночи в таверне просидел. Хорошо ветер стих, и, пока на корабле будут выбирать якорь да из тесной гавани выходить, на небосводе уж Близнецы взойдут высоко.