– Мозг, лишенный кислорода, выдумывает всякие странности, – объяснила Спенсер, повторяя слова больничного врача. – То же самое происходит с умирающими в последние минуты жизни. – Потом она выставила перед объективом ладонь. – Все, больше никаких вопросов.

– Спенсер! – окликнул ее знакомый голос. Девушка резко повернулась. На гостевой стоянке стоял серебристый «Мерседес» ее сестры Мелиссы. Та помахала ей. – Давай сюда!

Спасена. Нагнув голову, Спенсер вырвалась из круга репортеров и быстрым шагом пошла вдоль автобусов. Мелисса встретила ее улыбкой, словно не было ничего необычного в том, что она забирает сестру из школы.

– Ты вернулась? Зачем? – спросила Спенсер. Они не виделись почти неделю: с момента похорон бабушки. Именно тогда сестра уехала, а Спенсер начала общаться в чате с Йеном Томасом. Вчера вечером она тоже подключилась и ждала – надеялась поговорить с ним про пожар. Но Йен так и не появился.

По мнению Спенсер, сестра тоже считала его невиновным: когда парня отправили за решетку, Мелисса всем доказывала, что он не заслужил пожизненного заключения. Она призналась даже, что говорила с Йеном по телефону, когда тот уже был в тюрьме. На прошлой неделе, глядя, как Мелисса поспешно собирает вещи, Спенсер невольно подумала: а сестра стремится покинуть Роузвуд по той же причине, что и Йен. Им обоим слишком много известно о том, что на самом деле случилось с Эли.

Мелисса завела двигатель и быстро выключила оравшее радио.

– Я узнала, что ты едва не погибла, вот и вернулась. Чего тут непонятного. Ну и хотелось своими глазами увидеть ущерб от пожара. Ужасно, да? Лес… мельница… даже амбар. Куча моих вещей.

Спенсер повесила голову. Мелисса жила в амбаре на протяжении всей учебы в старших классах. Там она хранила свои школьные ежегодники, дневники, памятные вещицы, одежду.

– Мама и про тебя рассказала. – Мелисса дала задний ход, едва не наехав на оператора Си-эн-эн, снимавшего фасад школы. – Про… суррогатную мать. Как ты?

Спенсер пожала плечами:

– В шоке, конечно. Но это к лучшему. Хорошо, что я теперь все знаю.

– Да, хорошо. – Они миновали корпус журналистики, затем парковку для учителей. Стоявшие там машины были куда более старыми и скромными в сравнении с теми, на которых ездили учащиеся. – Плохо, конечно, что ты сказала маме, будто эту идею подбросила тебе я. Мама на меня очень разозлилась. Отчитала без всякой жалости.

В Спенсер всколыхнулся гнев. Бедняжка, хотелось крикнуть ей. Можно подумать, это сравнимо с тем, что пережила Спенсер.

На светофоре они остановились за автомобилем джип «Чероки», набитом плечистыми парнями в бейсболках. Но Спенсер принялась рассматривать сестру. Кожа Мелиссы казалась усталой, истончившейся, как бумага; на лбу красовался прыщ; жилы на шее вздулись, словно она стискивала зубы. На прошлой неделе Спенсер заметила, что кто-то, очень похожий на Мелиссу, рыщет в лесу за их домом, недалеко от того места, где они обнаружили тело Йена. Где-то там Ария перед самым пожаром нашла кольцо. Не его ли искала Мелисса?

Но прежде чем Спенсер успела задать вопрос, заблеял ее мобильник. Она расстегнула сумочку, достала телефон. «Отпросись на завтра с уроков, – прочитала она. – Давай устроим день спа-процедур. Я приглашаю. Мама».

Спенсер невольно взвизгнула от радости.

– Мы с мамой завтра идем в спа-салон!

Мелисса побледнела. На лице ее отразились противоречивые эмоции.

– В спа-салон? – переспросила она с изумлением.

– У-гу. – Спенсер выбрала опцию «Ответить» и напечатала: «Да! Непременно».