– Теперь она пытается купить твою любовь? – фыркнула Мелисса.

– Нет, – ощетинилась Спенсер. – Все совсем не так.

Зажегся зеленый свет, и Мелисса нажала на газ.

– Полагаю, мы поменялись ролями, – беззаботным тоном произнесла она, слишком быстро сворачивая за угол. – Теперь в любимицах у мамы ты, а я пария.

– Это как? – спросила Спенсер, стараясь не реагировать на «парию». – Вы не поладили?

Мелисса сжала зубы, хрустнув челюстью.

– Не бери в голову.

Спенсер решила, что развивать тему не стоит. Мелисса всегда излишне драматизировала. Однако любопытство возобладало.

– Что произошло?

Они со свистом пронеслись мимо «Вава», закусочной «Ферраз Чизстейкс» и Исторического района Роузвуда – вереницы старых зданий, переоборудованных под свечные лавки, спа-салоны и фирмы по торговле недвижимостью. Мелисса испустила протяжный вздох.

– Незадолго до ареста Йена к нам пришел Вилден и стал расспрашивать про тот вечер, когда пропала Эли. Интересовался, были ли мы вместе все время, не видели ли что-то необычное и так далее.

– Ну и? – Спенсер ни разу не заикнулась Мелиссе, что подслушивала тот разговор, сидя на лестнице. Она боялась, что сестра упомянет ссору, случившуюся между Спенсер и Эли возле амбара перед самым исчезновением подруги.

Об этой ссоре Спенсер не хотела вспоминать несколько лет, но потом как-то проболталась Мелиссе. Ведь именно тогда выяснилось, что обе они – Спенсер и Эли – положили глаз на Йена. Вернее, Спенсер только положила глаз, а Эли уже начала тайно встречаться. Спенсер не выдержала насмешек Эли и с досады толкнула ее. Та поскользнулась, упала и головой ударилась о камень на тропинке… несильно. А спустя несколько минут кто-то сбросил Эли в котлован на заднем дворе ее собственного дома.

– Я сказала Вилдену, что мы не заметили ничего необычного и что все время были вместе, – продолжала Мелисса. Спенсер кивнула. – Но потом мама спросила, сообщила бы я Вилдену то же самое, если б Йен не был со мной рядом. Я сказала, что отвечала честно. Но она продолжала наседать, и я все-таки ляпнула, что мы выпивали. Тут она на меня как налетит… «Ты должна быть абсолютно уверена в том, что говоришь полиции, достоверность показаний имеет большое значение». В общем, она давила, и я вдруг засомневалось в том, что все происходило именно так. То есть, возможно, проснувшись, я не видела Йена рядом пару минут. В тот вечер я так устала. Не помню даже, была ли я в своей комнате все время или…

Мелисса внезапно умолкла, у нее дергался глаз.

– Короче, я сдалась. Сказала, что, возможно, Йен вставал… хотя точно этого я не знаю. А она: «Что ж, понятно. Сообщи об этом полиции». И мы снова вызвали Вилдена. Это было в тот день, когда ты вспомнила, что видела Йена у нас во дворе, когда погибла Эли. Своими показаниями я просто забила последний гвоздь в его гроб.

Спенсер разинула рот.

– Понимаешь, – прошептала она. – Я больше не уверена, что именно Йена видела у нас во дворе. Там кто-то был… но он ли?

Мелисса повернула налево, на Уивертаун-роуд – узкий проезд между яблоневыми садами и фермерскими кооперативами.

– Значит, мы обе ошиблись. А Йен поплатился за наши ошибки.

Спенсер откинулась в кресле, вспоминая, как Вилден пришел к ним домой во второй раз. Накануне вечером выяснилось, что «Э» была Мона Вондервол, чуть не столкнувшая Спенсер в карьер Утопленников. На следующее утро Мелисса, виновато понурившись, сидела на диване. Родители – безучастно сложив на груди руки и с нескрываемым разочарованием в лице – стояли у дальней стены комнаты.