Мимо прошла официантка с подносом, на котором стояли тарелки с уолдорфским салатом и лежали сэндвичи из фокаччи. За окном, смеясь и болтая, две мамаши катили прогулочные детские коляски Maclaren. Спенсер подалась вперед. Во рту пересохло, будто его выстлали бумагой. Значит, «Э» не лгал: секрет все-таки есть. Спенсер надеялась, что он никак не связан с Эли.

– Пустяки, – отважно сказала она. – Мне ты можешь все рассказать.

Миссис Хастингс вытащила губную помаду Chanel, подкрасила губы и словно встряхнулась.

– Тебе известно, что твой отец окончил юридический факультет Йельского университета? – начала она.

Спенсер кивнула. Отец считал своим долгом делать ежегодные пожертвования юридическому факультету, а кофе пил из кружки с бульдогом по кличке «Красавчик Дэн» – спортивным талисманом Йельского университета. Если на Рождество папа выпивал слишком много яично-винного коктейля – и однокашники присутствовали на семейном празднике, – то исполнение спортивного гимна «альма матер» бывало неизбежным…

– Я тоже училась на юрфаке Йеля, – сообщила миссис Хастингс. – Там и познакомилась с твоим отцом.

Спенсер прижала ладонь ко рту. Не ослышалась ли она?

– Я думала, вы познакомились на вечеринке на острове Мартас-Винъярд, – растерянно проронила Спенсер.

Мама грустно улыбнулась:

– Там состоялось одно из наших первых свиданий. А познакомились мы в первую неделю учебы в университете.

Спенсер разворачивала и сворачивала салфетку на коленях.

– Как же так получилось, что я ничего об этом не знала?

Официантка принесла меню. Когда она удалилась, миссис Хастингс продолжала:

– Потому что я не окончила юрфак. После первого курса я забеременела твоей сестрой. Нана Хастингс, узнав об этом, потребовала, чтобы мы с твоим отцом поженились. Мы решили, что я оставлю Йель на несколько лет и буду воспитывать ребенка. Я планировала вернуться…

В лице матери промелькнуло выражение, которому Спенсер не находила определения.

– Мы подделали дату свадьбы в нашем свидетельстве о браке, не хотели, чтобы это выглядело так, будто это случилось по необходимости. – Миссис Хастингс убрала с глаз светлую прядь. За два столика от них пикнул чей-то Blackberry. У барной стойки громко хохотнул мужчина. – Да, я хотела быть и женой, и матерью. Но к тому же всегда хотела быть юристом. Я понимаю, что не в силах контролировать твою жизнь, Спенс, но я хочу обеспечить тебе широкие возможности. Именно поэтому я была так строга к тебе по поводу всего… оценок, «Золотой орхидеи», спортивных достижений. Ты уж прости меня. Я была неправа.

Спенсер, словно онемев, долго смотрела на мать. На кухне кто-то выронил поднос с тарелками, но она даже не моргнула.

Миссис Хастингс протянула руку через стол и коснулась ладони дочери.

– Надеюсь, мои откровения не стали для тебя тяжким бременем. Я просто хотела, чтобы ты знала правду.

– Нет, – хрипло произнесла Спенсер. – Теперь мне многое ясно. Я рада, что ты мне это рассказала. Но почему ты не вернулась в университет, когда Мелисса подросла?

– Просто… – Миссис Хастингс пожала плечами. – Мы хотели, чтобы у нас была ты… и время ушло. – Она наклонилась к дочери и настойчиво попросила: – Не говори ничего Мелиссе, пожалуйста. Ты ведь знаешь, какая она мнительная. Будет переживать, что я на нее затаила обиду.

Радостное волнение всколыхнулось в душе Спенсер. Выходит, это она – желанная дочь… а Мелисса появилась на свет случайно.