– В твоей общине разве говорят не на пенсильванско-немецком диалекте? – удивленно поинтересовалась Люси.

Эмили нервным движением поправила свой шерстяной чепец. Пальцы пахли кислым молоком.

– М-м… нет. Мы придерживаемся более прогрессивных взглядов.

Люси в изумлении покачала головой:

– Вот это да. Повезло тебе. Надо нам с тобой поменяться местами. Ты останешься здесь, а я поеду туда.

Эмили нервно рассмеялась, чуть успокоившись. Может, Люси неплохая девчонка. Да и вообще, жить среди амишей, возможно, не так уж плохо – по крайней мере, люди здесь ведут спокойное существование, безо всяких жестоких драм. Но в груди все равно набухало разочарование. По-видимому, Эли здесь нет. Тогда зачем же «Э» направил ее сюда? Чтобы выставить дурой? На время сбить с толку? Заставить гоняться за химерами?

И, словно по сигналу, одна из голштинских коров с громким мычанием вывалила на устланный сеном пол свежую «лепешку». Эмили заскрипела зубами. Выходит, пока что ей придется заниматься коровами, а не химерами.

Это вам не типичная прогулка мамы с дочкой

– Я записала тебя на глубокий внутримышечный массаж, морковное обертывание и кислородную маску для лица, – сказала мама, доставая кошелек. – А после устроим поздний обед в Feast. Столик я заказала.

– Ух ты, – выдохнула Спенсер. В Feast, бистро по соседству со спа-салоном, миссис Хастингс обычно обедала с Мелиссой.

Мать приобняла ее за плечи – ноздри Спенсер защекотал аромат Chanel № 5, – показала Спенсер раздевалку, где та переоделась в халат и тапочки. Не успела девушка опомниться, как уже лежала на массажном столе, превращаясь под руками массажистки в податливую массу.

Спенсер очень давно не была так близка с родителями, как в последние дни. Например, вчера вечером они вместе с отцом смотрели «Крестного отца» в маленькой гостиной их дома, и тот наизусть цитировал персонажей фильма. Позже вместе с матерью они занялись организацией благотворительного вечера, который частная школа Роузвуда должна была провести через два месяца в Охотничьем Клубе. К тому же, проверив утром свои оценки на сайте школы, Спенсер увидела, что ее последнюю контрольную по экономике оценили на «отлично». Столь приятной новостью она поспешила поделиться с Эндрю, ведь это он ее натаскивал. Она отправила ему эсэмэску, выражая свою признательность. Он тут же отписался, что, мол, и не сомневался в ее способностях, а также спросил, не желает ли она быть его дамой на балу по случаю Дня святого Валентина. Спенсер ответила согласием.

Беседа с Мелиссой, однако, не давала ей покоя, равно как и записка «Э» о важных тайнах. Неужели мама могла заставить Мелиссу дать обвинительные показания против Йена? Скорей всего, Мелисса неверно истолковала ее слова. Что касается «Э»… его намекам и подсказкам, считала Спенсер, вообще грош цена.

– Милая? – проник в ее сознание вкрадчивый голос массажистки. – Что-то ты внезапно стала как каменная. Расслабься.

Усилием воли Спенсер расслабила мышцы. Из динамиков неслись крики чаек и шум прибоя. Закрыв глаза, Спенсер сделала три вдоха по системе йоги. Только не нервничай. «Э» именно этого и добивается.

После массажа, морковного обертывания и кислородной маски Спенсер чувствовала себя раскованной, размягченной, сияющей. Мать ждала ее в бистро – она пила воду с лимоном и перелистывала журнал MainLine.

– Это было чудесно, – сказала Спенсер, усаживаясь к ней за столик. – Спасибо тебе большое.

– Пожалуйста.