Люси цокнула языком и через плечо глянула на заднюю дверь.

– Он почему-то считает, что я должна запрыгать от радости, – с кислой миной буркнула она.

– Прошу прощения? – Эмили удивило, что Люси не скрывает своей досады. Она думала, что амиши исключительно выдержанные и спокойные люди.

– Да нет, это ты меня извини, – отмахнулась Люси. Рука у нее была тонкая, кожа бледная. Повернувшись, Люси пошла по длинному коридору. – Можешь лечь на кровать моей сестры, – деловито сказала она, заводя Эмили в маленькую комнату с двумя узкими кроватями под яркими лоскутными одеялами. – Это та, что слева.

– Как зовут твою сестру? – спросила Эмили, глядя на голые белые стены.

– Ли. – Люси взбила подушку.

– Где она сейчас?

Люси еще сильнее хлопнула по подушке, сглотнула, потом отвела взгляд, словно стыдясь чего-то.

– Я как раз коров доить собиралась. Пойдем.

С этими словами Люси вышла из комнаты. Чуть помешкав, Эмили последовала за ней. Пока девушки пробирались сквозь лабиринт коридоров с кучей дверей, Эмили пыталась заглянуть в каждую… Отчаянно надеясь увидеть Эли. Например, в кресле-качалке, где та сидит, прижимая палец к губам, или притулилась за комодом, подтянув к груди колени. Наконец они добрались до большой светлой кухни, вышли через заднюю дверь и направились к огромному хлеву, по которому гуляли сквозняки. По всей его длине в ряд тянулись стойла, в которых размахивали хвостами коровы. При виде девушек некоторые замычали.

Люси всучила Эмили металлическое ведро.

– Начинай слева, а я справа пойду.

Эмили переминалась с ноги на ногу, стоя на колючем сене. Она сроду не доила коров, даже на ферме дяди с тетей в Айове, где вынужденно гостила прошлой осенью. Люси уже отвернулась, приступив к дойке. Не зная, что еще делать, Эмили приблизилась к корове, стоявшей с самого краю, у двери, сунула ведро ей под вымя и опустилась на корточки. Может, это вовсе не трудно? Но корова-то огромная, с сильными ногами, зад широкий, будто кузов грузовика. А если они лягаются, как лошади? И кусаются?

Глядя на другие стойла, Эмили размяла кисти рук. Если какая-нибудь корова замычит в следующие десять секунд, значит, все будет хорошо, – загадала Эмили, полагаясь на игру в приметы, которую когда-то придумала для ситуаций вроде этой. И посчитала про себя до десяти. Коровы не мычали, зато раздался звук, подозрительно похожий на пуканье.

– Гм.

Эмили резко выпрямилась во весь рост. На нее сердито смотрела Люси.

– Ты что – коров никогда не доила? – спросила она.

– М-м, – растерялась Эмили. – Вообще-то, нет. Там, где я живу, мы выполняем специфические виды работ. Дойка не входит в сферу моей ответственности.

Люси смотрела на нее так, будто ни о чем подобном в жизни не слыхала.

– Пока ты здесь, тебе придется доить. Это не трудно. Просто тяни и сжимай.

– М-м, ладно, – пробормотала Эмили. Она повернулась к корове, увидела свисающие соски. Тронула один – на ощупь эластичный, наполненный молоком. Она сжала сосок, молоко заструилось в ведро. Оно имело странный пыльный цвет и совсем не было похоже на то, которое мама приносила из магазина фермерских продуктов.

– Молодец, – похвалила Люси, глядя сверху вниз. На ее лице опять появилось странное выражение. – Кстати, почему ты говоришь по-английски?

Пряный запах сена щекотал Эмили глаза. Разве амиши говорят не по-английски? Накануне вечером она прочитала в Википедии массу статей об амишах, пытаясь усвоить как можно больше полезной информации.