Самолет забирался все выше и выше, Джекоб видел под собой ленты дорог, ниточки рельс, — подбегая к подножию горы, они ныряли в массивные арки и исчезали в каменных недрах. Еще несколько лет назад главным входом в крепость гоилов служила природная расселина. Теперь же это были огромные ворота, украшенные изображением двух нефритовых ящериц, а над ними в отвесном склоне скалы гигантской мозаикой был вправлен королевский герб, лишь год назад провозглашенный таковым официально: изображение черного мотылька на темно-красном карнеоловом поле.

Тень самолета стремительным промельком проткнула мотыльковые крылья, когда Джекоб пролетал мимо скалы.

Он похитил у короля его дракона, однако даже это не помогло ему вернуть брата.

ДВА ПУТИ

Обратно. Через реку, где их чуть не сожрали лорелеи, через горы, где Джекоб погиб, через разграбленный край, где в заброшенном замке все еще почиет Спящая красавица и где Вилл как завороженный впервые смотрел на гоилов как на собратьев… Дальний путь, на который у них ушло больше недели, «юнкерс» одолел за несколько часов. Но Джекобу и этот, обратный путь показался нескончаемым, потому что с каждой отлетающей назад милей все горше и необратимей воцарялась в сознании мысль, что у него больше нет брата.

«Джекоб, где Вилл?» В детстве он столько раз терял братишку. То в магазине, то на прогулке в парке, потому что ему стыдно было водить Вилла за ручку. А Вилл исчезал мгновенно, едва только он выпускал из ладони его крохотные пальчики. Увязывался за белочкой, за бродячей собакой, за вороной… Однажды Джекоб несколько часов его проискал, пока не нашел, всего зареванного, у входа в магазин.

Но на сей раз нет места, где можно поискать брата, и нет пути, чтобы вернуться и взять назад свою секундную оплошность, оказавшуюся роковой.

Он летел вдоль железной дороги, что пролегла на юг, — глядишь, та сама выведет их к Шванштайну. В открытой кабине было зверски холодно, хоть он шел на небольшой высоте, а ветер снова и снова с таким коварством кидал самолет в воздухе, то подхватывая его под алюминиевые крылья, то роняя в пустоту, что Джекоб, позабыв обо всех терзаниях, целиком сосредоточился на борьбе с непослушной машиной. Всякий раз, когда самолет нырял в воздушную яму, Лиса у него в ногах только жалобно подвывала, а Валиант разражался проклятиями, хотя вообще-то соседство с Кларой на узком заднем сиденье явно доставляло ему огромное удовольствие. Лишь Клара не издавала ни звука, будто надеясь развеять по ветру все, что стряслось с ними за последние дни.

Полет.

Казалось, оба мира под ними слились до неразличимости. Будто нет и не было никакого зеркала. Если от драконов до самолетов всего один шаг, какой шаг будет следующим?

Негоже предаваться подобным раздумьям за штурвалом биплана, тем паче когда сидишь за ним впервые. Клубы пара из проходящего внизу паровоза закрыли ему видимость, и Джекоб от неожиданности невольно бросил самолет резко вверх. Машина задрала нос — и тут же, клюнув, ринулась к земле, словно вспомнила на лету, что она родом вовсе не из этого мира. Лиса, скуля и повизгивая, жалась к его ногам, громовые проклятия Валианта заглушали даже истошный вой захлебывающегося мотора. А как же иначе? Неужто ты и вправду думал, будто хоть на что-то отцовское можно положиться?

Он чувствовал, как пальцы Клары впиваются ему в плечо. Напоследок, Джекоб, что тебе вспомнится? Нефритовое лицо Вилла или мертвые жаворонки?

Он так этого и не узнал.

Мощный порыв ветра подхватил стонущую машину, и Джекоб сумел оседлать воздушный поток прежде, чем они зацепили крылом верхушку дерева. Кренясь, как подстреленная птица, «юнкерс» все-таки спланировал, и Джекобу удалось, в последнюю секунду выровняв шасси, направить самолет на мшистый пологий пригорок. Машина несколько раз подскочила, киль от удара треснул, одно крыло обломилось о дерево, но в конце концов они с грехом пополам остановились.