Друг все это прекрасно знает и без него. Но свалить вину на фею гораздо удобнее. Доннерсмарк встал и снова подошел к окну.

— Каждый вечер, после захода солнца, она выходит в Императорские сады. По приказу короля там предварительно все прочесывают, но их охрана не слишком усердствует. Все и так уверены, что уж с ней-то ничего не случится.

Он повернулся к Джекобу.

— А что, если брату твоему уже ничем не поможешь? Что, если он так и останется одним из них?

Да, Джекоб, что тогда?

— Одному из них твоя императрица отдает дочь в жены.

На это Доннерсмарк ничего не ответил. За дверью, в коридоре, послышались голоса. Доннерсмарк выждал, пока они стихнут.

— Как только стемнеет, я пришлю тебе двоих людей. Они проводят тебя в сады.

Хромая, он прошел к двери. Но на пороге снова остановился.

— Не помню, я тебе показывал? — Он погладил орден у себя на кителе: лучи звезды, расходящиеся вокруг печати императрицы. — Мне его пожаловали после того, как мы с тобой хрустальный башмачок нашли. После того, как ТЫ его нашел. — Он посмотрел Джекобу прямо в глаза. — Ты видишь, я в мундире. Полагаю, ты понимаешь, что это значит. Я знаю, ты такими словами бросаться не любишь, но я считаю себя твоим другом. И что бы ты там о Темной Фее ни разузнал… Все равно это равносильно самоубийству. Знаю, знаю, ты сумел сбежать от ее сестры и остался в живых. Но эта фея — она совсем другая. Поверь, ничего опаснее ты в жизни не встречал. Отправляйся лучше искать волшебные часы или дерево жизни… Конь-огонь, человек-лебедь — вон еще сколько всего. Поручи мне передать во дворце, что ты передумал. Подпиши мир. Смирись, как всем нам пришлось смириться.

В глазах его ясно читалось предостережение. И даже больше того — просьба.

Но Джекоб только головой покачал.

— Когда стемнеет, я буду здесь.

— Да уж ты-то будешь, — в сердцах бросил Доннерсмарк.

И неловко протиснулся в дверь.

ТЕМНАЯ СЕСТРА

Уже час, как стемнело, но в коридоре было тихо, и Джекоб всерьез начал опасаться, уж не решил ли Доннерсмарк на правах друга распорядиться его судьбой без его участия, когда наконец раздался стук в дверь. Но это были вовсе не императорские солдаты. Перед ним стояла женщина.

Джекоб едва ее узнал. На Лисе поверх рыжего платья было черное пальто, пышные волосы взметнулись в высокой прическе.

— Клара захотела увидеть его в последний раз. — Ее голос принес в комнату не свет вечерних улиц, а тьму леса, укромное тепло лисьей шубы. — Она уговорила карлика пойти с ней завтра на свадьбу. — Лиса смущенно огладила на себе пальто. — Ужасно смешной вид, правда?

Джекоб затащил ее в комнату и запер дверь.

— Почему ты ее не отговорила?

— Я? С какой стати?

Он дернулся, когда она коснулась его пораненной руки.

— Что случилось?

— Ничего.

— Клара сказала, ты хочешь найти Темную Фею. Джекоб! — Она обхватила ладонями его лицо. Такие узенькие ладони, все еще как у девочки.

— Нет, я уже пробовал. — Лиса чувствует, когда он врет, но на сей раз надо обмануть ее во что бы то ни стало. — Я видел Вилла. Ты была права. Все кончено.

Темно-карие глаза заглядывали ему прямо в сердце, но Джекоб из последних сил пытался там, в сердце, прикрыть правду шторкой любви. Он знал: многое он сможет себе простить, но эту потерянную любовь — никогда.

В дверь снова постучали.

— Джекоб Бесшабашный? — На пороге стояли двое солдат, совсем молоденькие, пожалуй, не старше Вилла.

Джекоб вытащил Лису за собой в коридор.