Однако несмотря на раны, Стикс почувствовал, как его напряженность уступает место знакомой радости от сражения с достойным противником.

Деанджело был мастером клинка.

Они безмолвно выполняли плавный, прекрасный танец мечей. Он мог бы продолжаться еще час или даже дольше, если бы Стикс не почувствовал, что в помещение вошла Дарси.

Хотя она тихо встала в тени, Стикс не был настолько глуп, чтобы сражаться с Деанджело в присутствии такого раздражителя. Так слишком легко получить удар в сердце.

А в эту ночь ему меньше всего хотелось бы получить серьезную рану.

— Довольно, Деанджело, — приказал он, протягивая противнику рукоять клинка. — Продолжим завтра вечером.

— Да, господин.

С низким поклоном Ворон взял оба меча. Стикс не сомневался в том, что его слуга протрет и смажет маслом клинки, прежде чем вернуть их в ножны. И не сомневался в том, что у вампира хватит ума запереть за собой дверь, так что можно быть уверенным, что им с Дарси никто не помешает.

Подхватив на ходу полотенце, Стикс двинулся к ней. Дарси слишком долго удавалось от него скрываться.

И теперь ему хотелось, чтобы она поскорее оказалась в его власти.

В его объятиях. В его постели. И стонала бы под ним.

О да! Именно этого ему хотелось. Настолько сильно, что все тело ныло от желания.

Он остановился перед ней и проглотил низкий рык при виде того, как ее губы изгибаются в милой, манящей улыбке.

— Очень впечатляет, — тихо проговорила она.

Стикс пожал плечами, не отрывая взгляда от ее чувственных губ. Его воинская доблесть славилась по всему миру демонов. Это было чем-то, что он принимал не задумываясь.

— Я практиковался несколько веков.

Ее улыбка стала шире, и Дарси демонстративно опустила взгляд к его обнаженной груди:

— Я говорила не про твое владение мечом.

Стикс вздрогнул: по его телу растеклась яростная волна возбуждения. Одного ее взгляда было достаточно, чтобы он налился мучительным желанием.

Он шагнул ближе, чтобы почувствовать, как его обволакивает ее жар.

— У тебя хороший вкус, — хрипло заявил он. Застигнутая врасплох Дарси поспешно отступила на шаг.

Наморщив нос, она принялась рассматривать многочисленные раны, украсившие его грудь.

— Должна признаться, что мой вкус предпочитает что-нибудь менее кровавое.

Стикс мысленно выругал себя и поспешно стер кровь полотенцем. Он настолько редко общался с обычными людьми, что вечно забывал об их брезгливости. Возможно, это было как-то связано с их смертностью.

— Они заживут, — заверил он, отшвыривая полотенце подальше.

Дарси подняла глаза и посмотрела на него с некоторой долей недоумения:

— Но разве это не больно?

Странный вопрос заставил его удивленно моргнуть.

— Конечно, больно.

— Тогда зачем ты это делаешь?

— Мне нужно оставаться в форме. — Чуть помолчав, он пожал плечами и добавил: — И по правде говоря, мне нравятся поединки. Они помогают мне почувствовать себя… живым.

Ее губы снова изогнулись:

— Это довольно смешно.

— Что вампир может чувствовать себя живым?

— Нет, что ты можешь почувствовать себя живым, флиртуя со смертью.

Стикс снова шагнул к ней и с удовольствием отметил, что на этот раз Дарси не стала пятиться. На его губах появилась невеселая улыбка.

Оказалось, что истинная ирония заключается совсем в другом: в том, что вампир, полагающийся на свою репутацию безжалостного монстра, паникует при одной мысли о том, что эта крошечная женщина может его бояться!

— Что такое жизнь без опасности? — проговорил он и, не удержавшись, обвел кончиком пальца линию ее соблазнительных губ.