Из горла великана вырвался угрожающий рык.

— Мой господин, мне не следует оставлять вас здесь. Это может быть ловушкой.

Сальваторе прищурился:

— Это должна быть очень хитроумная ловушка, если учесть, что сейчас разгар дня и даже самый решительный вампир не осмелится выползти из своего логова.

— Вампиры — это не единственная опасность.

— Верно, но и я не беспомощен.

— И все равно я считаю, что мне надо остаться. — Гесс повернул голову и оскалился на Дарси. — Я не доверяю этой женщине. От нее пахнет обманом.

— Эй! — запротестовала Дарси, но тут же подавилась изумленным возгласом: Сальваторе лениво ударил своего телохранителя.

Взвизгнув от неожиданности, Гесс упал на колени, прижав руку к кровоточащему рту.

— Этой женщине предопределено стать твоей королевой, Гесс, — с угрозой провозгласил Сальваторе. — И я уже не раз предупреждал тебя: когда мне захочется узнать твое мнение, я тебя о нем спрошу. А до той поры ты будешь выполнять мои приказы безоговорочно! Это понятно?

— Да, мой господин.

Поднявшись на ноги, Гесс низко поклонился, а потом с явной осторожностью попятился.

Дарси дождалась, чтобы Гесс скрылся за деревьями, а потом глубоко вздохнула.

— Господи!

Сальваторе плавно двинулся вперед и остановился только тогда, когда его близость заставила Дарси напрячься.

— Прости, если он тебя пугает, сага, — успокаивающе проговорил он. — Полукровки неуправляемы по природе, а у Гесса это выражено сильнее, чем у большинства. Из-за этого он — не самый надежный из слуг.

Она облизнула внезапно пересохшие губы.

— Меня испугал не он, — медленно отозвалась она. — Вы всегда так бьете своих слуг?

Он пожал плечами:

— Мы — оборотни, Дарси, а не обычные люди. И как все демоны — мы создания жестокие. Мы уважаем силу. Я король не просто потому, что я — чистокровка. Вождем меня делает сила.

Ее сердце тронул холод.

— Не могу поверить, что все демоны жестокие.

— Возможно, некоторые обладают более мягкой натурой, но уверяю тебя: большинство полагаются на голую и жестокую силу. Таков наш мир.

Она опустила глаза, а сердце тревожно сжалось. Она не желает верить в то, что ей предопределено стать диким зверем. Это ведь не в ее характере. Подняв голову, Дарси встретила взгляд золотистых глаз:

— Тогда мне не слишком нравится ваш мир.

Ее пылкие слова заставили Сальваторе нахмуриться.

— Ты считаешь, что вампиры другие?

— Может, и нет. — Она продолжала смотреть ему в лицо. — Но я никогда не опасалась, что Стикс может меня ударить.

— А! — Он посмотрел на нее внимательно. — А ты думаешь, я могу?

— Вам виднее.

— Я причинил бы тебе боль, только если бы ты сама этого захотела. Ты — моя супруга, моя королева. Мы равны.

Дарси нахмурилась. Сальваторе и раньше намекал на то, что питает к ней очень личный интерес, но ничего подобного она еще не слышала. Надо полагать, он просто решил разыграть ее.

— Ага, как же. Я — королева. Очень смешно, — проворчала она.

Сальваторе нахмурился и с силой втянул в себя воздух. Нет сомнений, он по запаху определял, о чем Дарси думает, что чувствует и что ела на ужин две недели назад.

Уродский демонический нюх!

Наконец он медленно покачал головой:

— Это не смешно.

— Вот и хорошо, — ответила Дарси. — Как, к черту, я могу быть королевой оборотней, когда совершенно очевидно, что я — не оборотень?

В золотистых глазах промелькнуло нечто, похожее на сожаление.