– Нора? – послышалось с улицы. – Мусор захватишь? Накопилось уже.

– Хорошо! – отозвалась столетница.

Нора заварила свежий чай, достала дачные сладости, к тому моменту уже вернулась бабушка с чистой посудой.

– А что с учёбой? – спросила вдруг бабушка.

– До сентября каникулы, – ответила Нора. – У меня по остальным экзаменам автоматы, и их уже проставили. Можно забыть об учёбе до осени.

Бабушка довольно кивнула. Работа не так сильно её волновала, как институт. Новое место всегда найдёшь, а доучиться надо. Нора не всегда поддерживала это мнение, но для себя девушка решила, что учёбу закончит. Не хочется терять то, что забрало столько сил.

– Сходи с собачкой на озеро, – посоветовала бабушка. – Посреди недели там мало народу, хорошо.

Услышав про воду, ворон встрепенулся.

– Сходим, – согласилась Нора.

* * *

– Какая бесполезная трата времени, – возмущался Брют после ухода Гаврилы. – Просто отвратительное начало дня, отвратительный человек. Как же всё задолбало!

С этими словами он со всего махну плюхнулся в кресло Ската Иваныча и таки ударился подбородком о стол. От воя вылетели пчёлы и тревожно загудели вокруг Брюта.

– Поделом мне, – простонал зам, потирая подбородок. – Надо было шире смотреть на ситуацию, а я накидал на себя сверху дел и решил, что само разгребётся.

Глеб хотел что-то спросить, но боялся лишний раз пикнуть.

– Крадника нам в Стражу решил подсунуть, скотина!

– Это ты про кого? – в ужасе спросил Глеб.

Брют не ответил, перестал натирать подбородок и пошёл к двери. Повторил заговор, открыл дверь в свою квартиру и обернулся к стажёру:

– Со мной пойдёшь или тут останешься?

– Пойду!

На бегу Глеб чуть не своротил стул.

Дома Брют первым делом затолкал в чашку лапшу, залил её кипятком и сел в кресло, обложившись документами.

– Три убийства, – рассуждал Брют, дуя в чашку. – Да ты садись сюда, подушку возьми, чашка в шкафу, там же пакетик с лапшой и вода горячая.

Глеб не стал перечить, заварил себе лапшу, взял вилку и сел рядом с замом. Пить лапшу из чашки оказалось на самом деле удобно. Бульон перемешивался с самой лапшой, и получался идеальный перекус.

– Научу тебя лапшуку готовить, – сказал Брют, перебирая документы. – Пятнадцать минут, и полноценный обед готов.

– И посаженный желудок тоже, – кивнул Глеб.

– А ты не используй приправы из пакетика, тогда всё будет как надо.

Брют копался в бумагах, рассуждал вслух, ругался, несколько раз ходил наливать чай, а когда чай закончился, стал пить просто воду из-под крана. Глеб чувствовал себя бесполезным, поэтому перемыл всю посуду, нашёл картошку, поставил её вариться, заварил свежий чай, а потом сделал пюре. В холодильнике нашлись сосиски, и через полчаса перед Брютом появилась тарелка с нормальной едой. Тот посмотрел на неё с удивлением, поднял глаза на Глеба и кивнул.

– Вот смотри. – Он поманил к себе стажёра. – Эти двое в Ладном мире, этот из Явного. Связи между ними никакой. Они не родственники, не друзья, не коллеги. Пчёлы даже проверили: эти люди между собой никогда не пересекались.

– Если нет связи у людей, – предположил Глеб, – так, может, есть связь у всяких-разных?

Лицо у Брюта вытянулось, он чуть не уронил тарелку.