И вот массивные бочки весело полетели на головы амазонкам.

    Внезапная атака посеяла среди боевых фемин панику. Эгей уже было совсем приободрился, но тут Псиртеста распорядилась направить на дверь убежища самую могучую бой-бабу по имени Элефантия.

    - Мама… - тихо проговорил один из солдат, - сейчас будет очень большой «БУМ».

    «БУМ» и впрямь получился мощный. Акрополь основательно тряхнуло, но дверь, как ни странно, устояла.

    Что стало с Элефантией, было непонятно. Бой-баба так и не выпустила из рук крепкое бревно, и прочие амазонки быстро оттащили подругу за толстые ноги в сторону.

    - Кажись, померла! - почему-то с грустью заметил Дентос.

    - Да нет, дышит, - усмехнулся Тесей, - я даже отсюда вижу.

    Ситуация по-прежнему оставалась безвыходной. Бочки с солеными огурцами закончились, и, кроме связанного владельца солений, скидывать вниз было решительно нечего.

    - Не дай Зевс, они догадаются поджечь акрополь, - тихо прошептал Эгей, но именно это, судя по воплям, воительницы и собирались с минуты на минуту сделать.

    - Все, хватит! - решительно выкрикнул Тесей, швыряя на пол боевой шлем. - Пора всему этому балагану положить конец. Вот что я предлагаю…

    Как ни странно, никто так и не высказался против, в том числе и Дентос. А Антиопа, так та вообще, как показалось юноше, сильно обрадовалась.

    * * *

    Амазонки уже начали складывать хворост у каменных стен акрополя, как вдруг железная дверь открылась сама собой и из недр неприступного укрытия появился царь Эгей собственной персоной.

    Правитель Афин улыбался, делая гневным воительницам приветственные жесты.

    Со стороны казалось, что Эгей попросту сошел с ума, однако это было далеко не так.

    Вслед за царем из акрополя выбрались Тесей с Антиопой, причем юноша нежно держал девушку под изящную белую ручку.

    Дальше шел веселый Дентос, посыпающий юную пару невесть где-то раздобытыми лепестками роз, которые он черпал прямо из зажатого под мышкой позолоченного шлема.

    Замыкали странную процессию храбрые воины из охраны дворца Эгея, во всю глотку поющие знаменитый свадебный гимн:

    - Слава, слава молодоженам! - пели здорово потрепанные в боях храбрецы. - Берет себе в жены красавицу могучий юный Тесей. Пусть сам Гименей скорее поженит влюбленных. Знайте же все, вновь счастье вернулось в наш град осажденный!

    - Что все это значит?! - оторопело таращась на явно спятивших афинян, раздраженно спросила Псиртеста.

    - Дорогая моя! - обаятельно улыбнулся Дентос - Ты неправильно истолковала мои намерения. Я прибыл в Афины лишь для того, чтобы передать из рук в руки юному Тесею его возлюбленную Антиопу.

    И замыкающие шествие воины браво выкрикнули:

    - Горько!!!

    Антиопа весьма проворно привлекла к себе замешкавшегося юношу, слегка укусив его во время страстного поцелуя за нижнюю губу.

    «Агрессивная, - тут же подумал Тесей, - но страстная!» Ради мира в Афинах согласишься и не на такую жертву.

    - Так вот оно что… - явно разочарованная таким поворотом событий, проговорила Псиртеста. - Девочки, отбой! А что касается тебя…

    Предводительница горных амазонок хмуро посмотрела на залившегося краской Дентоса.

    - Хорош муженек, ни слова не сказав, в Афины улизнул; заставил нервничать беременную жену.

    - Моя козочка… - смущенно произнес Дентос, - не злись…

    - А ну марш домой, кобелина, я с тобой чуть позже поговорю…

    На том инцидент с осадой Афин был исчерпан.