— Нам нужна госпожа Эвелина, хозяйка этого заведения, — сказал громиле Винсент. — Мы пришли по делу.

— А госпожа Эвелина знает о том, что вы пришли? — спросил охранник, опуская на кончик носа совершенно неуместные в ночное время суток солнцезащитные очки. — К нам, знаете ли, приходят только по специальным приглашениям, это закрытое заведение.

— Понимаю. Тем не менее, нам нужно увидеть хозяйку. Я буду рад, если вы позвоните ей и сообщите, что мы пришли. Скажите, что нас прислал Амир.

Охранник поправил очки и снова вытянулся во весь рост.

— Прошу прощения, но пропустить всех вас я не смогу. Только кого-то одного. — Он повернулся к Дане. — Дамы в нашем заведении пользуются особой популярностью, а вы, я уверен, будете нарасхват. Сегодня нам как раз не хватает невинных девочек. Ваше платье сделает вас королевой бала.

— Невинных девочек? — переспросила Дана. Это было сказано абсолютно беззлобным тоном — создавалось такое впечатление, будто она была удивлена, почти шокирована. — Ты назвал меня невинной девочкой, или Великая Тьма шутит шутки с моим слухом?

Ответить охранник не успел, а я не успел даже проследить за происходящим и понять, в чем дело. Дана с нечеловеческой быстротой протянула руку и схватила охранника за горло. Хватка ее, похоже, тоже была нечеловеческой: через секунду громила уже стоял перед ней на коленях.

— Во-первых, хочу тебя уведомить, что для охранника ты очень невежливо беседуешь с гостями, — сказала она ему все тем же спокойным тоном. — Во-вторых, невинной девочкой меня не называли уже как минимум две тысячи лет — спасибо за комплимент, рада, что в моем возрасте я хорошо выгляжу. В-третьих, у меня есть ответное предложение. Если ты сейчас же не впустишь всех нас, то я вырву тебе кишки и обмотаю их вокруг твоей шеи — получится боа. А потом пинком отправлю тебя во Французский квартал в Новом Орлеане — тамошние геи очень любят такие штуки, я прожила там двадцать лет, так что я в курсе модных тенденций. Ты будешь королевой бала — сначала они оттрахают тебя всей компанией, а потом сделают с тобой еще что-нибудь. К примеру, приготовят жаркое из твоих бараньих мозгов, приправив их острым соусом.

— Дана, хватит. — Винсент успокаивающе погладил ее по плечу. — Мы могли бы договориться мирно, такие грубости ни к чему.

— Думаешь, будет гуманнее просто оторвать ему голову и поиграть ею в футбол?

— Думаю, будет гуманнее, если ты отпустишь его, а то он задохнется и не сможет нас впустить.

Дана с явной неохотой отпустила охранника. Тот с минуту сидел на земле, безуспешно пытаясь подняться, и глотал ртом воздух, прижав руки к шее. Винсент подошел к нему и помог встать.

— Прошу вас, извините мою подругу, — сказал он. — Она злится, когда ей в чем-то отказывают.

Страшно даже представить, что будет, если подруге не купят бриллиантовое колье, подумал я, глядя на то, как охранник поправляет костюм.

— Я не люблю бриллианты, это пошло, — тут же отреагировала Дана.

Громила уставился на нее, пытаясь понять, с чего вдруг она заговорила о бриллиантах, после чего распахнул двери и вежливым жестом пригласил нас войти.

Почему-то я решил, что мы пришли в ночной клуб, но помещение внутри напоминало, скорее, большую уютную квартиру: диваны, кресла и столики, пушистые ковры, развесистые хрустальные люстры, камин и салонный рояль, за которым пианистка исполняла какую-то современную композицию. Тут практически не было свободного места: кто-то танцевал, кто-то сидел и мирно беседовал, распивая вино или шампанское.