Затянувшееся молчание нарушил Винсент.

— Вы очень добры к нам, госпожа Эвелина, но, полагаю, нам не следует злоупотреблять вашим гостеприимством. Давайте поговорим о делах, а потом, так уж и быть, подумаем и примем решение: оставаться у вас сегодня или же заглянуть к вам в другой раз.

— Но Винсент… — начала Дана обиженно.

— Винсент! — повторила госпожа Эвелина торжественно. — Как же мне нравится ваше имя. Победитель! Уверена, вы в полной мере оправдываете его, да? — Посмотрев на то, как Дана пожимает плечами, она кивнула на лестницу, ведущую на второй этаж. — Прошу вас. Мой кабинет — первая комната слева, там есть табличка. Я приду через пару минут.

Я пропустил Винсента и Дану вперед, а потом поднялся по лестнице следом за ними, предварительно оглянувшись на брюнетку в алом платье. Она снова повернула голову ко мне и одарила очередной улыбкой.

— Хватит, Эдуард, — окликнул меня Винсент. — Этот орешек тебе не по зубам.

— Вот же чертовки, — покачала головой Дана, когда мы вошли в кабинет — большую светлую комнату с кремовым ковром, кожаной мебелью цвета слоновой кости и не очень вписывавшимся в общую картину современным письменным столом. — Они умудряются подловить даже меня!

— И даже меня, — закивал Винсент, занимая одно из кресел.

Едва заметная насмешка в его тоне, судя по всему, от Даны ускользнула — она села в кресло рядом с ним. Я же облюбовал низкий табурет — один из пяти, стоявших вокруг небольшого журнального столика с аккуратной стопкой свежих газет и вазой из цветного стекла.

— Кто это — они? — полюбопытствовал я, изучая кабинет.

— Феи, — ответил Винсент. — Они очень тонко чувствуют почти всех темных существ. Да и не только темных. И, как ты заметил, отлично этим пользуются. Каких-то сто-двести лет назад их жизнь была проще — они могли найти себе богатого покровителя, к примеру, вампира или эльфа, и жить с ним, не зная бед. Но теперь им приходится работать. Они отлично сходятся с людьми, умеют выйти из любой конфликтной ситуации, и поэтому большинство из них трудятся в сфере обслуживания. Ну, а те, кто хочет зарабатывать больше, становятся хозяйками элитных борделей — таких, как этот. В отличие от вакханок, они обладают твердыми моральными принципами и менее эмоциональны — их невозможно вывести из себя. Кроме того, они отлично считают деньги — у них звериное чутье на все, что касается прибыли. О законах мира людей им думать не нужно, они находятся под нашей защитой, так что теперь феи процветают.

— Верно, все верно, — похвалила появившаяся в дверях кабинета госпожа Эвелина. — А еще в детстве вам рассказывали сказки о том, что с феями лучше не дружить, потому что они могут увести вас с собой.

Дана взяла одну из газет и начала листать ее, бегло просматривая заголовки.

— Мне говорили, что феи раньше пили кровь, и что они крадут детей карателей для того, чтобы потом их выпить на пиру в честь полнолуния.

Госпожа Эвелина нахмурилась.

— Мы уже давно не пьем кровь.

— Перестали всего-то тысячу лет назад, как раз тогда, когда начали конфликтовать из-за этого с вампирами.

— Какая глупость, дорогая! Мы не пьем кровь уже больше трех тысяч лет!

Дана усмехнулась, не отрываясь от своего занятия.

— Если учесть, что тысячу лет мы с Винсентом лично подписывали этот указ и заверяли его своими печатями, то кто-то из нас не просто обманывает, а нагло лжет.