— А потом?

— А потом я стану обычной женщиной.

— И вы так просто об этом говорите? — всплеснула руками Алина.

— Я не всегда была чародейкой, — вздохнула сиятельная. — Поэтому для меня такой переход… пусть неприятный, но всё же терпимый. Да, придётся отказаться от многих прежних привычек, но это не самое страшное, что может случиться.

— И что же, по-вашему, самое страшное?

— Самое страшное, если вместо ушедшей магии возникнет другая, та, для которой такие как я и ты — лишние элементы мозаики. Ведь всякий кризис — это не только проблемы, но и возможности. И если проблемы достанутся нам, а возможности нашим противникам…

— Кого вы боитесь, Астия? — перебила чародейку Алина. — Иммунного? Императора? Бывших друзей из Конклава?

Глаза у сиятельной на мгновение потемнели, а затем она мрачно проговорила:

— Того, кто живёт под дворцом.

— Вы его когда-нибудь видели?

— Нет, — дёрнула щекой Астия. — Но я видела его тень.

— И?

— Это было ужасно. И это одна из причин, почему я ненавижу Империю и императора. Такие, как Горш, существовать не должны.

Несколько долгих секунд они сидели друг против друга и мерялись взглядами.

Первой не выдержала Алина. Опустив глаза в пол, она тихо произнесла:

— Вы считаете, что этот Горш… может подчинить себе новую магию?

— Нет, — жёстко ответила Астия. — Он может стать для нашего мира богом. Всеведущим, всемогущим и неимоверно жестоким.

— Что надо сделать, чтобы этого не случилось?

— Уничтожить Империю и её хозяина, что же ещё? — пожала плечами высокородная. — Горш — это альтер-эго нашего вечно юного императора. Они существуют вместе. Так что умрёт один, следом умрёт и другой. Но сделать это действительно трудно. Одни мы не справимся, так же как и иммунный. Три сотни лет император готовился к тому, что случилось сегодня. Его отрезанный от мира дворец пропитан магией от фундаментов до самого высокого шпиля на крыше. Ашкар собирал маг-энергию с помощью таких, как ты, и собрал её столько, что может теперь не заботиться о её нехватке долгие и долгие годы. Он знал, что рано или поздно камни Баат истощатся. Мало того, он сам бы с удовольствием их уничтожил, но они ему не поддавались.

— Зачем ему уничтожать эти камни? — не удержалась от вопроса Алина.

— Он их не создавал, а только использовал. Но знал, что в этих камнях прячется нечто… представляющее угрозу его могуществу. Теперь это нечто освободилось.

— Откуда вы знаете, что освободилось, а не погибло?

— Я это… чувствую, — чуть помолчав, сообщила сиятельная. — А император, я полагаю, уверен. Он знает: то, что таилось в камнях, может убить его. Точнее, убить его способность повелевать магией жизни и смерти.

— Магия «плюс» и «минус», — прошептала Алина.

— Всё верно, — услышала её Астия.