Что любопытно, некую долю сомнений в моём предложении идти сперва к Самаа́ну высказали умеющие магичить «соратники», а не «простые» бойцы, выдвинувшиеся в начальники благодаря воинскому мастерству, а не способности колдовать. Причина, как мне показалось — банальная ревность. После событий в Шаонаре я явно стал уделять больше внимания обычным парням «из глубинки», а не опытным магам, считающихся моими друзьями и вообще «ближним кругом».

Честно сказать, это получилось спонтанно, как бы само собой. Просто в те несколько дней до Большего Совета мне хотелось как можно меньше видеться и с Туром, и с Ликой, и с Аршафом, и уж тем паче с Рейной. Тупо боялся, что не удержусь и сделаю с ними что-то не слишком гуманное. Ну, или просто выскажусь так, что вызову заслуженные подозрения. Каждый из них, судя по показанному «погонщиком», во времена оные отличился не в лучшую сторону. И никуда, как я понял, их врождённая спесь и презрение к простолюдинам за прошедшие века не исчезли. Просто сегодня они их скрывали. Хотя и довольно умело, не подкопаешься.

Демонстрировать, что их раскусили, я был не вправе. Мне требовалось завершить этот «квест» с императором и Империей, а потом сделать то, что решил после разговора с «погонщиком», даже ему не рассказав всего, что задумал. Поскольку «погонщик» тоже являлся магической сущностью, и ему точно мог не понравиться мой настоящий план.

Словом, наиболее подходящей тактикой на ближайшие дни стала моя отстранённость от прежних друзей со ссылкой на непредсказуемую ситуацию с магией и невозможностью пополнения маг-энергии. Типа, лучше чуток перебдеть, чтобы случайно чего-нибудь не нарушить.

«Соратники», пусть и без энтузиазма, эту тактику приняли. Претензий, по крайней мере, никто не высказывал. И только Рей на любом совещании, при каждой случайной встрече стремилась поймать мой взгляд и, видимо, завязать-таки «разговор по душам». Пока у меня получалось в эти сети не попадаться. И я очень надеялся, что как только мы выступим к Самаа́ну, а затем к Арлада́ру, вероятность такой «беседы» и последующего «саморазоблачения» станет намного ниже. У всех у нас просто не останется времени, чтобы отвлекаться на «ерунду».

* * *

К резиденции мессира Менония мы подошли на пятые сутки.

Разведка не подкачала. Второй верховный Конклава, действительно, спрятался в крепости в надежде отбиться или хотя бы устроить всё так, чтобы мятежники просто махнули рукой на неуступчивого хозяина Самаана и двинулись дальше, к столице.

Лиг за десять до города нам начали попадаться беженцы, сперва одиночные, а дальше, по мере приближения к Самаану, они уже валили толпой: пешком, на телегах, в крытых повозках, конные. И все, как один, уверяли, что городская стража, все маги и сам верховный собрались в центральном квартале, где цитадель, храм и дворец наместника, предварительно выгнав оттуда всех гражданских и реквизировав практически всё имеющееся в городе продовольствие. И город вне крепости они защищать не планировали.

Конечно, происходи это в моём прежнем мире, Меноний с компанией наверняка попытались бы прикрыться «живым щитом» из гражданских, заперев последних внутри городских стен и не давая уйти.