Сразу четыре запущенные им «летухи» кружили сейчас над крепостью и передавали картинки снизу.

— Около тысячи, — сообщил он мне о примерном количестве защитников замка. — И мастер Меноний там. Видел его на балконе дворца. Наших големов он точно засёк, но…

— Но сбить не пытался, — закончил я фразу за замявшегося големщика. — Это понятно. Не хочет тратить энергию по пустякам.

— Видимо, так, мессир, — не стал спорить Тарзий…

Подготовкой снаряда, который требовалось забросить в крепость, я занялся лично. Приказал снять с повозки ковчег с сундуком из Горок, поднести его к требушету, а затем отослал всех от осадной машины, минимум, на полсотни шагов.

Когда бойцы отошли на положенное расстояние, я вскрыл ковчег и вынул из него покрытый серебром и рунами ящик. Чтобы стереть все руны и содрать серебряное покрытие, ушло минут десять. Чем меньше их оставалось на ящике, тем сильнее я чувствовал рвущееся наружу злое колдунство. И пусть оно на меня не действовало, но всё равно — ощущение не из приятных. Даже не знаю, были эксперименты наместника порта Горки санкционированы кем-то свыше или являлись его личной инициативой, в любом случае, использовать результаты этих экспериментов предполагалось не ради добра и всеобщего процветания. А раз так, то почему бы не применить это злое оружие против его же создателей-вдохновителей? Единственное ограничение — чтобы оно не выплеснулось «за флажки», туда, где живут обычные люди.

Стены самаанского замка, по моему разумению, являлись естественным и надёжным ограничителем для магического ОМП. А чтобы подстраховаться от неожиданностей, около места будущего подрыва сейчас находился я, единственный в этом мире иммунный.

Переместить сундук в метательную машину оказалось несложно. Весил он около сорока фунтов, по-нашему, килограммов шестнадцать-семнадцать, не бог весть какая тяжесть. Именно этот вес я заранее приказал рассчитать для прицеливания. Мишенью служил небольшой дворик между дворцом наместника и местным храмом Баат. Мне оставалось лишь дёрнуть рычаг, что я, собственно, тут же и сделал. Длинная «ложка» с уложенным в неё сундуком описала размашистый полукруг, угловатый снаряд взмыл в небеса и секунд через пять исчез за стенами замка.

— Есть попадание! — громко сообщил мастер Тарзий.

Я подошёл к нему, и мы вместе стали смотреть на картинки, передаваемые с големов-разведчиков.

Сундук угодил точно во дворик. Лишённый защиты, он предсказуемо раскололся. На месте падения растеклось чёрное облако. Магию «сканеры» наших БПЛА не передавали, но даже обычного «видео» хватило, чтобы внутренне содрогнуться. Облако растекалось всё шире и шире, к нему, словно притягиваемые магнитом, спешили люди. Но едва они попадали внутрь, их буквально разрывало на части. Правда, не всех. Некоторые (по всей вероятности, маги) замирали на месте и будто бы впитывали в себя разливающуюся вокруг злую энергию, а затем, секунд через десять, начинали преображаться. Их тела раздувались, чернели, на головах появлялись рога и гребни, конечности удлинялись и выгибались, вместо пальцев у них отрастали огромные когти…

— Великие небеса, — пробормотал Тарзий, когда один из преображённых рванулся прочь и принялся убивать и терзать на части всех попадающихся на пути.