— Жирная птица, — ухмыльнулся «охотник».

— Сам жирный, — отозвался имперец.

Лика и Рей рассмеялись.

Я хмыкнул:

— Любишь поюморить?

Имперский маг не ответил. Только фыркнул презрительно.

Ну что же. Наверное, это к лучшему. Меньше будет сочувствия.

Забрав со стола ключ, я сунул его в замок и пару раз провернул. В замке что-то щёлкнуло, решётчатая дверь распахнулась.

В то же мгновение маг рванулся к проёму, на ходу формируя сразу два атакующих заклинания: «воздушный кулак» и «призрачное копьё». Оба полетели в загородившего выход иммунного. Оба повисли перед лицом плотным магическим облаком, но тут же рассеялись, словно их никогда и не было.

Несущегося на меня имперца я встретил ударом под дых. Драться, как большинство здешних магов, он не умел, во всём полагаясь на чародейство.

— Ну, вот и зачем это было надо? — вздохнул я почти по-отечески. — А если бы я тебе рёбра сломал или челюсть? Лечи тебя после этого, целительную энергию трать…

Появившийся за спиной Тур сунул мне в руку прочный стальной ошейник.

Мы серебрили его всю ночь с помощью специального тигля, плавя в нём благородный металл и нанося его потом на ошейник в тринадцать тонких слоёв. Как подсчитала Лика, именно столько потребуется, чтобы артефакт заработал как надо. Ну и плюс иероглифы я на серебре рисовал и вычитывал их по-китайски. Четыре на первом слое: «си лэй мо́фа», что означало «накапливать магию». И столько же на последнем: «мей ё мо́фа», сиречь, «нет магии».

Пока пленный сидел на полу и пытался схватить ртом воздух, я защелкнул ошейник на его горле. Потом чуть подумал и вновь протянул руку за спину:

— А теперь наручники.

Через пару секунд покрытые серебром «браслеты» стянули запястья имперца. Конечно я мог обойтись и без них, но — кто его знает — вдруг этот идиот глаз себе пальцем выбьет, с него станется…

— Как звать? Отвечать быстро и чётко! — грозно приказал я, когда вражеский чародей пришёл наконец в себя.

— Мас… тер Хуба́рус, — прохрипел пленный.

— Уровень?

— Чет… вёртый.

— Специализация?

— Бой.

Я повернулся к Туру:

— Можешь работать.

Приятель зло усмехнулся и шагнул к закованному в «антимагические кандалы» диверсанту…

Работа, в которую позже включились и Лика, и Рейна, продлилась около получаса. Нет, имперца никто не бил, не пытал и даже не издевался над ним. Его только проверяли на способность магичить. Результаты проверки аккуратно записывались на бумагу — специальный свиток с защитой от несанкционированного прочтения. Записи вела Лика, как обладающая лучшим почерком. Каракули Тура я, кстати, вообще никогда не мог разобрать, даром что он когда-то был герцогом и основы государственного делопроизводства знал, как говорится, от сих до сих.

Испытания наших антимагических артефактов прошли, в общем и целом, неплохо. Мастер Хубарус ни сумел скастовать не единого, даже самого плохонького заклинания. Только гневно вращал глазами, злобно кривил и так уже перекошенную физиономию, да нервно сжимал кулаки в надежде хоть что-нибудь начародействовать.