– Нет, мы не ссоримся, – спокойно сказала Джесси. – Это просто разговор. Если бы мы ссорились, я бы давно положила тебя на лопатки.

– Вот зараза, – равнодушно пробормотала Шелби.

– Не смей переходить мне дорогу, если дело касается Мэл, – предупредила Джесси серьезным тоном. – Я не намерена с этим мириться, Шелби. Ты поняла?

Шелби нетерпеливо подняла голову.

– У меня есть на это право, Джесси.

– Нет у тебя никакого права. Нет!

– Иди к черту! В Мэл есть и моя кровь.

– С точки зрения закона, она твоя племянница, Шелби. Племянница!

Две женщины смотрели друг на друга, и в голове каждой метались слова, которые нельзя было произнести. Продолжать этот спор не хотелось никому. Они были повязаны взаимной враждой и ложью.

Обволакивающий запах духов разнесся по ванной комнате. Это был любимый запах Шелби. Певец наконец-то закончил свои сожаления по поводу утраченной любви.

– В любом случае, это не имеет значения, – холодно сказала Шелби. – Утром я уезжаю.

– Уезжаешь? – Джесси слышала об этом впервые.

Шелби снова вернулась к зеркалу.

– Да, я еду в Сан-Франциско. – Она внезапно улыбнулась, испытывая удовлетворение от того, что последнее слово осталось за ней. – Мне нужно кое-чем заняться, и, кроме того, я обедаю с Люком.

– С Люком? – Джесси вскинула голову, не веря собственным ушам. – Но зачем?

– Он согласился обсудить со мной мое деловое начинание. В этом занюханном городишке не имеет никакого смысла открывать имидж-агентство. Чтобы укрепить связи и сделать так, чтобы дело пошло, мне нужен офис в Сан-Франциско. Я думаю, мне удастся раскрутить все это, чтобы клиенты ринулись со всего побережья. Ты же меня знаешь.

Джесси казалось, что на нее налетела какая-то слепая сила. Или это новая форма шантажа и вымогательства? «Если ты не дашь мне то, что я хочу, это сделает Люк», – словно говорила Шелби.

Она была в слишком большом смятении, чтобы попытаться распознать, что именно движет ее сестрой. Унижаться до расспросов было нельзя. Ей хотелось только поставить ее на место, как она только что сделала с отношениями Шелби и Мэл. Джесси с удовольствием предъявила бы своей сестре ультиматум. Не подходи к моему мужу, черт побери! Я этого не допущу!. Но Люк не был ее мужем. Он был мужчиной, который один раз уже встал между ней и Шелби. Он был недосягаем. Нет, она не сможет бороться за него с собственной сестрой. Это было невозможно, немыслимо. На это существовали тысячи причин, в том числе, гордость и самоуважение. Но, даже если бы не была затронута ее личная честь, Джесси не стала бы вступать в борьбу с Шелби, потому что эта борьба была заранее обречена на проигрыш.

Шелби повернулась к раковине и стала умываться.

– В чем дело, Джесси? – спросила она голосом, холодным, как льющаяся из крана вода. – Ты же не будешь возражать, если Люк мне поможет. У нас просто общее дело.

– Ты никогда не занимаешься просто делами, Шелби.

Шелби сняла с кольца полотенце и начала вытирать лицо.

– Ну что же, а если и так? Ты же отказалась от любых притязаний на него. Давай поставим точки над «i», а, Джесси? У тебя был шанс завоевать Люка, и ты его упустила. А я не хочу упустить свой.

Джесси казалось, что внутри у нее что-то сохнет и умирает. Ей хотелось встать и убежать из комнаты, но у нее не было сил и желания, показывать Шелби, какая дрожь ее бьет. Через мгновение она вскочила на ноги, поморщившись от внезапной боли в бедре, но тут же взяла себя в руки.