– Делай, что хочешь, – холодно и равнодушно произнесла она, – пока это не касается моих отношений с Мэл. И убирайся из этого дома. Я не хочу, чтобы ты здесь жила. С этими словами она повернулась к двери.

– Ты допускаешь ошибку, Джесси, – крикнула Шелби ей вслед. – Мэл тебя за это не похвалит.

– Посмотрим, – пробормотала Джесси.

Глава 25

Люк еще не совсем напился, но был близок к этому. Остановившись на маленьком перекрестке на Пасифик Хайте, он некоторое время не мог понять, куда ему идти – вверх или вниз. В конце концов он выбрал направление, прошел мимо двух викторианских домов и удовлетворенно улыбнулся. Целый день он провел в «Рейли», баре неподалеку, и сидел бы там до сих пор, если бы бармен не хлопнул его по плечу и не посоветовал подышать свежим воздухом.

Свежим воздухом? Трезвая мысль. Люк содрогнулся от сознания того, что рано или поздно протрезвеет и вновь вернется к своему безрадостному существованию, и направился к дому, где спиртное было в достатке, а советов никто не давал. Взбираясь по деревянному крыльцу дома Уорнеков, он вдруг увидел какой-то белый клочок. Это была смятая бумажка, и Люк осторожно нагнулся за ней, понимая, что может легко потерять равновесие.

Любопытство заставило его вглядеться, а количество выпитого – сесть на крыльцо, что он и сделал с некоторым усилием.

Это был листок из кухонного блокнота. Точно такой же Люк видел около настенного телефона в «Эхе». Раскрашенная во все цвета радуги бабочка в углу делала его легко узнаваемым. Это был знак Джесси. Интересно, когда она это написала. Адрес его дома в Сан-Франциско был слегка размыт, но все равно читался.

Наверное, она выронила его во время их медового месяца, решил он. Между медленным танцем и посещением китайской аптеки. Люк сунул бумажку в карман, и волна отчаяния охватила его. Это из-за нее он сидел сейчас на этих ступеньках, не различая перед глазами почти ничего. Наверное, он поступил благородно, уехав из Хаф Мун Бэя, чтобы не причинять ей дополнительную боль, но что будет делать с тем возом дерьма, который он на себя взвалил?

«Будь мужчиной, Люк, – подумал он. – Умойся и иди дальше».

Работа, которая обычно служила ему обезболивающим, на этот раз не поможет. Она не может заделать заполнить пустоту его жизни, тишину, когда он в одиночестве будет садиться есть или просыпаться по утрам в пустой постели. Работа не поможет… и Люк обратился к выпивке.

– Люк? Что ты тут делаешь? Его зрение было размытым, но со слухом было все в порядке. Он прекрасно знал, кому принадлежит это сексуальное контральто. Сестра его бывшей жены была другой причиной того, что он прятался в барах. Он понятия не имел, что делать с Шелби Флад, хотя и знал, что она будет счастлива подсказать ему.

– Трезвею, – сказал он, вставая на ноги и встречая самую яркую улыбку, какую когда-либо видел. Ей-богу, сейчас он поверит, что действительно что-то из себя представляет, – нечто вроде последнего нетронутого мужчины на планете. Шелби могла бы ему помочь, признался себе он. Черноволосая, подмигивающая одним глазом, она выглядела превосходно. Или ему спьяну кажется, что она подмигивает?

– Ты идешь домой? – спросила она. – У меня есть немного вина со льдом, и я даже готова растереть тебе ноги, если ты очень хорошо попросишь.

– Ладно, на вино уговорила. Подойдя к стоявшей на крыльце Шелби, он вдруг вспомнил маленькую деталь.

– Погоди, Шелби, я ошибаюсь или ты собиралась сегодня найти себе квартиру?

Шелби пожала плечами, и пушистый воротник ее нежно-голубого джемпера чуть было не обнажил одно из них. «Господи, какой теплой, мягкой и уютной она выглядит», – подумал Люк.