Слезы злости сделали дорогу неразборчивой для восприятия и окутали пространство тьмой. Вытянув перед собой руки, девушка всхлипывала, но упорно бежала.

Неожиданно что-то тяжелое сбило ее с тропинки, обрушившись ей на спину. Наверное, именно так чувствует себя олень, застигнутый львом – непомерную мощь, сбивающую с ног, дезориентирующую и парализующую волю.

Кристиан обездвижил ее и спросил в ухо, запыхавшись:

– У тебя склонность к невротическим припадкам? Следовало предупредить меня, тогда я бы достал нужные седативные средства!

– Сам их принимай, – огрызнулась она в панике и заговорила торопливо: – Послушай, просто отпусти меня. Не обязательно что-то со мной делать, это же лишние хлопоты. Обещаю, ты не услышишь обо мне, я не доставлю проблем.

– Ты использовала это время для планирования побега? – тихо спросил Кристиан. – Внушила мне, что расследование тебе интересно, а сама пыталась подгадать момент, чтобы сбежать? – в голосе его звучало холодное, усталое разочарование. Не злость. Какая-то странная печаль, грозящая перерасти в нечто… страшное.

Он решительно поднял Сашу, как куклу. Сжимая ее ладонь, светил в ее лицо фонариком, силясь прочитать ответ, но поняв, что оно – заплаканное, сдвинул брови. В его глазах отразилась не боль, не обида, а готовность обратиться в демона. Готовность уничтожить её.

– Не собиралась я ничего использовать, – напряженно пробормотала Саша, испытывая сильное, до дрожи, желание закричать, вырваться и стремглав умчаться. Грудь сдавливало удушье и паника.

– Не понимаю, в таком случае, причину твоего поведения.

Девушка со злостью ударила по фонарику, опуская его.

– Я же не прошла твою проверку моих способностей!

Кристиан некоторое время молчал. Саша решила вызволить у него свою руку, но легче было попытаться выбраться из медвежьего капкана:

– Там же на могиле ничего не нашлось! Я ошиблась…

– Ты поэтому сбежала? – тихо спросил он, неторопливо переведя взгляд на землю. Его губ уже коснулась тень насмешливой улыбки.

Саша снова оттолкнула от своего лица фонарик, жмурясь:

– Да! Решила, что теперь ты точно меня прикончишь.

Он наблюдал в ее тоне и поведении те же воинственные, обжигающие нотки, что видел, когда она переступила порог «Перекрестка-D».

– Тебе противопоказано делать логические выводы. Идём, – он резко потянул ее за собой.

Саша не сопротивлялась, как прежде, замороженная его спокойствием.

– Я пытаюсь верить тому, что ты говоришь мне, – сообщил он в своей обычной, прохладно-повелительной манере, уводя девушку вперед, за ныряющим по сугробам светом фонарика. – И до сих пор ты не обманывала меня, поэтому я был с тобой лоялен. Тебе следует больше верить в собственные способности, Александра, – он подвел девушку к надгробию, которое снова показалось ей оскорбительно чистым. – Что ты видишь?

Саша с неохотой отбарабанила:

– Белый, ровный снег, стела, фото, вокруг всё заросло высокой травой.

Кристиан перебил ее:

– Что неправильного в камне?

В последний раз Саша себя так чувствовала в начальной школе на экзамене по таблице умножения. Ответить «не знаю» стыдно для собственного эго.