Уэксфорд застал Бердена, когда тот ел ланч за своим столом. Он стоял в углу за ширмой, где была аккуратно сложена и закрыта тканью мебель Дэйзи — книжные шкафы, стулья, подушки. Берден ел пиццу и шинкованную капусту на гарнир. Уэксфорд не любил ни того, ни другого, ни вместе, ни по отдельности, но все равно поинтересовался, откуда это взялось.

— От нашего поставщика, его фургончик стоит на улице и будет здесь с половины первого до двух каждый день. А разве не вы договорились?

— Впервые об этом слышу, — ответил Уэксфорд.

— Пусть Карен сходит и принесет вам что-нибудь. Там прекрасный выбор.

Уэксфорд объяснил, что Карен Мэлахайд уехала в Кингсмаркхэм вместе с Бэрри Вайном, и он попросит Дэвидсона. Тот знает, что он любит. Затем, налив в кружку грязновато-коричневого кофе из кофеварки, уселся напротив Бердена.

— Так что насчет Гриффинов?

— Сын безработный, живет на пособие, хотя нет, получает материальную поддержку, для пособия он уже слишком долго без работы. Живет дома с родителями. Его зовут Эндрю, Энди. Родителей зовут Терри и Маргарет, пожилые или чуть старше.

— Как я, — съязвил Уэксфорд. — Ну и формулировки у вас, Майк.

Берден не обратил внимания на замечание.

— Они на пенсии и не знают, чем заняться, меня поразило, что им нечего делать. И у них какие-то параноидальные идеи. Все плохо, и все против них. Когда мы приехали, они ждали мастера из телефонной компании, чтобы починить телефон, они и подумали, что мы оттуда, и накинулись на нас, не дав нам рта раскрыть. Как только был упомянут Тэнкред-хаус, они начали распинаться, что отдали этому месту лучшие годы своей жизни, о том, какой необыкновенной хозяйкой им была Дэвина Флори, ну, можете представить. Самое смешное заключается в том, что, хоть они знали о случившемся, — на столе даже лежала вчерашняя газета с фотографиями, — они не заговорили об этом, пока мы сами не коснулись. Понимаете, ни слова, как все это ужасно. Когда я сказал, что нам известно, они работали там, они просто обменялись взглядами. Гриффин довольно мрачно подтвердил, что да, они там работали, все было хорошо, они никогда об этом не забудут, и так по очереди до тех пор, пока мы их не остановили.

Уэксфорду вспомнилась строка:

— «Случилось нечто, о чем трудно говорить и невозможно молчать».

Берден посмотрел на него с подозрением.

— Так пришел мастер из телефонной компании? — спросил Уэксфорд.

— Да, наконец пришел. Мне все время приходилось ждать, каждые пять минут она бегала к двери и смотрела на дорогу, не идет ли мастер. Кстати, Энди Гриффина не было, он подошел позже. Его мать сказала, что он бегает.

В этот момент за ширму заглянул Дэвидсон. В руках он держал картонную коробку, в которой лежал жареный цыпленок, горка рисового плова и манговая кисло-сладкая приправа.

— Жаль, что я этого не взял, — пожалел Берден.

— Уже поздно. Я не меняюсь, терпеть не могу пиццу. А вы узнали, из-за чего они поссорились с Гаррисонами?

— Я не спрашивал. — Вопрос явно удивил Бердена.

— Ну, если они одержимы паранойей, то, может, захотели поделиться обидами.

— О Гаррисонах они вообще не упоминали. Не исключено, что это важно. Маргарет Гриффин долго говорила о том, в каком безукоризненном состоянии они оставили дом и что, когда они познакомились с Гэббитасом, его башмаки были вымазаны в смоле и он запачкал их ковер, и она уверена, что скоро дом превратится просто в свалку.