— И мама продолжала дружить с Джоан Гарланд, несмотря на неодобрительное к этому отношение вашей бабушки?

— О, Дэвина всю жизнь как бы подшучивала над мамой и не одобряла ее. Мама понимала: что бы она ни делала, все будет не так, поэтому поступала так, как ей нравилось. Она даже перестала возражать, когда Дэвина подсмеивалась над ней. А работа в магазине ее вполне устраивала. Возможно, вы не знаете — хотя откуда вы можете знать? — что много лет мама хотела стать художником. Еще с детства я помню, как она рисовала, а Дэвина заходила к ней в студию и критиковала. Мне даже запомнилась одна фраза, которую она сказала. Тогда я не поняла, что она означает. Она сказала: «Наоми, не знаю, к какой школе ты принадлежишь, но думаю, то, что у тебя получается, можно назвать кубизмом в стиле прерафаэлитов».

Дэвина хотела, чтобы во мне было все то, чего не было у мамы. Может быть, она также хотела, чтобы я смогла добиться того, чего и ей не удалось. Но вам это неинтересно. Мама любила салон, ей нравилось самой зарабатывать и нравилось, как она говорила, «быть такой, какой хочется».

Уэксфорд не мог не заметить, что слезы в глазах Дэйзи исчезли, разговор пошел ей на пользу, и он отнюдь не был уверен, что одиночество, по ее словам, в данный момент для нее лучше всего.

— Сколько времени они работали вместе?

— Мама и Джоан? Около четырех лет. Но они всю жизнь дружили, еще до того, как я родилась. У Джоан был магазин на Куин-стрит, и мама впервые начала работать именно там, а потом, когда построили торговый центр, она перевела салон туда. Так вы сказали, она уехала? Она не планировала уезжать. Помню, как мама сказала в тот день, про себя я называю его тот день, так вот мама сказала, что в пятницу она хочет взять выходной, а Джоан сказала «нет», потому что должен прийти налоговый инспектор и ей нужно будет вместе с ним проверять документы, я имею в виду Джоан. На это уйдет много времени, и маме надо быть с клиентами, они не говорили «покупатели».

— Ваша мама звонила Джоан и оставила на автоответчике сообщение, в котором просила приехать не раньше восьми тридцати.

— Наверное, — равнодушно отозвалась Дэйзи. — Она часто просила, но ничего от этого не менялось.

— Джоан не звонила вечером?

— Нет, никто не звонил. Джоан не стала бы звонить, чтобы сказать, что приедет позже. По-моему, она не смогла бы приехать позже, даже если бы захотела. У таких сверхпунктуальных людей это просто не получается, они ничего не могут с собой поделать.

Уэксфорд наблюдал за ней. Щеки ее слегка порозовели. Она обнаружила проницательность, ее интересовали люди, их поступки, поведение. Интересно, о чем она разговаривает с Вирсонами, когда они остаются одни, за едой, по вечерам? Что у них общего? И, словно читая его мысли, Дэйзи сказала:

— Джойс, миссис Вирсон, занимается похоронами. Сегодня приходили какие-то люди. Думаю, она с вами поговорит. Мы можем устроить похороны, как вы думаете?

— Да-да, конечно.

— Я не знала. Мне казалось, что для тех, кого убили, все как-то по-другому. Я не думала о похоронах, пока Джойс не заговорила.