Несколько коротких вскриков и много дыма, через несколько секунд все, кто поднимался к нам по лестнице оказались мертвы. В этом я убедился, когда клубы дыма ушли вверх по вентиляции. Большой респект тем, кто проектировал и строил эти катакомбы. Так как другого варианта не было, а рация с нами разговаривать не захотела, мы начали спускаться вниз.

Чем дольше мы спускались, тем громче и отчётливее был шум воды. Такое впечатление, что там текла подземная река. Никаких упоминаний о подобном я ни разу не слышал, ни в одном справочнике не читал. Секретная речка под кремлём? Может это какой-нибудь эвакуационный выход? Хорошо бы, если так, значит там мы и выберемся.

Император, которого я до сих пор нёс на плече, как мешок с брюквой, начал проявлять признаки понимания ситуации и даже пытался нами руководить. При всём уважении к монарху, очень хотелось послать куда подальше и без хлеба. В то же время я прекрасно понимал, что именно это он и вспомнит в самый неподходящий момент, а я буду отгребать по полной программе, а не почивать на лаврах, как спаситель главы рода Романовых.

Иван Николаевич всё настойчивее требовал поставить его на пол и объяснить, что здесь происходит. Я остановился на небольшой площадке и ссадил его с плеча. Император гордо вздёрнул нос и стал придирчиво рассматривать наши шевроны.

— И как это понимать? — неожиданно резко выпалил он, голос разнёсся эхом по каменным коридорам. — Почему люди, которые должны защищать своего государя, тащат меня, как кулёк с дерьмом, в неизвестном направлении?

— Ваше императорское величество, — начал я, не вкладывая в эти слова достаточного количества пафоса и раболепства, необходимого в таком случае.

— Да ты кто такой вообще? — вскипел он, не почувствовав в моём обращении глубочайшего уважения. — Фамилия, звание, должность?

Все замерли по стойке смирно, побледнев от волнения. Кроме меня, конечно. Это не значит, что я не уважаю и не чту государя, но сейчас не то время и неподходящее место для расшаркиваний. Вот когда будет официальная встреча, тогда и буду приветствовать, как положено. Может быть.

— Граф Бестужев, курсант Академии СГБ, второй курс, командир звена, — отрапортовал я, подумывая дать ему в ухо, чтобы он снова отключился и не мешал его спасать.

— Что-о-о? — брови императора залезли на лоб, собрав на нём кожу в длинные складки, а глаза вот-вот вылезут из орбит и осыпятся на пол. — Как курсант? Какой ешё курсант? А где моя личная гвардия? И куда вы меня тащите?

— Ваше императорское величество! — начал было речь Саня, но в это время из ответвления коридора послышались торопливые шаги десятков ног.

— Да в жопу всё это! — небрежно бросил я, взвалил Ивана Седьмого на плечо и побежал дальше по лестнице. — Ребята, прикройте!

В проход, возле которого мы стояли на площадке было брошено несколько свето-шумовых гранат и весь наш отряд ломанулся дальше. Принимать бой стоя на лестнице — худшая из идей. Монарх не унимался, продолжал брыкаться, бить меня кулаками по спине и обвинять в измене Родине.

— Послушайте, Ваше величество, — торопливо начал я, не снижая темпа бега, — если Вы будете продолжать мешать мне Вас спасти, скоро умрёте. Или станете печёным овощем, в которого уже превратились бы, если бы не я и мои друзья. Мы сюда направлены профессором Ридигером, это он руководит спасательной операцией.

— Аристарх? — император сразу перестал брыкаться и верещать. — А где он сейчас? Почему не здесь?

— Он обеспечивает нам прикрытие извне, отвлекает мятежников на себя.