Когда он закончил, я еле сдержался, чтобы не зааплодировать. Такие высокопарные речи чаще звучат в стенах тронного зала, чем в храме Божьем. Хотя, здесь тоже этого хватает.

— Короче, Паша, — он подошёл вплотную ко мне. Огонь праведного гнева в его глазах сменили усталость и грусть. — Забирай своё добро и чеши в Москву с моим благословением и Божьей помощью.

— На костре не сожгут?

— Не должны.

— Звучит не очень оптимистично.

— А что делать. Я напишу Патриарху, он ко мне прислушивается. Звал даже как-то на более высокий чин в Москву, но я отказался. Не моё это. Если решит проверить мои слова, стерпи и прими как должное. Он уже сможет позаботиться о твоей безопасности и избежать угрозы со стороны своих.

— Я хотел ещё к отцу в Самару заехать.

— Лучше в другой раз, не затягивай. Уже скоро рассвет, поднимай своих бойцов и езжай.

— Понял. Спасибо, отец Николай!

— Спасибо Господу! Всё, езжай с Богом.

Я закрыл кейс, убрал мечи в ножны и позвонил Андрею, чтобы они срочно собирались. Выйдя из храма, вызвал такси до отеля, так будет быстрее, чем ждать их здесь. В фойе гостиницы заказал четыре кофе с собой и прикупил кулёк вчерашних пирожков, когда все трое с глазами по семь копеек спустились вниз.

— Что за срочность? — прогундел Антон. — Мне такой сон снился!

— С двумя девушками? — гыгыкнул Андрей. — Или может с тремя? В баньке? Или в Крыму на пляже?

— Надо срочно ехать в Москву, — прервал я их любезности.

— А в Самару не едем? — решила уточнить Кэт.

— Нет, сразу в Москву. В резиденцию Патриарха всея Руси.

— Чо? — выпучил глаза Андрей.

— Саблю на плечо! Я теперь такой, как есть и белее не буду. Патриарх должен представить меня ко двору в новом свете. Бочка мёда с ведром дёгтя. Должен озвучить для вас этот момент, — начал я и покосился на заинтересованное лицо консьержа. — Но немного позже. Айда в машину. Андрей за руль, я почти не спал.

Ребята сгоняли в номера за вещами, я раздал им кофе, и мы запрыгнули в «Юпитер».

— Так вот, что я хотел вам сказать, — прервал я мрачное сопение своих бойцов. — Тьма осталась во мне и моих доспехах.

Я сделал паузу, дав возможность высказаться другим или задать вопрос, но все продолжали терпеливо молчать.

— Отец Николай благословил меня и отправил к Патриарху Митрофану. То, что во мне осталось после этого злополучного путешествия в другой мир должно помочь мне искоренить тьму в нашем мире.

— Типа клин клином? — подала голос Кэт.

— Вроде того, — кивнул я. — исходя из того, что вы обо мне только что узнали, у меня вопрос ко всем. Уверены ли вы, что хотите и дальше идти со мной. Пока что перспективы интересные, но у меня нет никаких гарантий, что тьма во мне не возьмёт верх и никогда не будет угрожать вам. Если кто-то решит сойти с поезда, можете это сделать, пока не поздно. Уверяю, я не обижусь, мстить не буду.

Молчание после этой фразы было особенно зловещим. Я знаю, что делаю правильно. Людям, которых ты уважаешь и ценишь, надо дать свободу выбора, так будет честно, они не рабы и не собственность.

— Сказать, что мне обидно, значит не сказать ничего, — выдавил Андрей, вцепившись в руль и вперив взгляд в дорогу. — Скажи, пожалуйста, дорогой, с какого хрена ты решил, что мы такие ссыкливые скоты, что прямо сейчас помашем тебе ручкой и свалим в сторону?

— Андрюха, не кипятись! Поймите меня правильно, я же должен вас держать в курсе.