|
.. Бегите, бегите же! Проводите до дому, чтобы никто не знал, и чтоб она туда не ходила... на тела... на тела... в карету силой посадите... Алексей Егорыч! Алексей Егорыч! - Стойте, не кричите! Она уж теперь в объятиях у Маврикия... Не сядет Маврикий в вашу карету... Стойте же! Тут дороже кареты! Он выхватил опять револьвер; Ставрогин серьезно посмотрел на него. - А что ж, убейте, - проговорил он тихо, почти примирительно. - Фу, чорт, какую ложь натащит на себя человек! - так и затрясся Петр Степанович. - Ей богу бы убить! Подлинно она плюнуть на вас должна была!.. Какая вы "ладья", старая вы, дырявая, дровяная барка на слом!.. Ну, хоть из злобы, хоть ив злобы теперь вам очнуться! Э-эх! Ведь уж всЈ бы вам равно, коли сами себе пулю в лоб просите? Ставрогин странно усмехнулся. - Если бы вы не такой шут, я бы, может, и сказал теперь: да... Если бы только хоть каплю умнее... - Я-то шут, но не хочу, чтобы вы, главная половина моя, были шутом! Понимаете вы меня? Ставрогин понимал, один только он может быть. Был же изумлен Шатов, когда Ставрогин сказал ему, что в Петре Степановиче есть энтузиазм. - Ступайте от меня теперь к чорту, а к завтраму я что-нибудь выдавлю из себя. Приходите завтра. - Да? Да? - Почем я знаю!.. К чорту, к чорту! И ушел вон из залы. - А пожалуй еще к лучшему, - пробормотал про себя Петр Степанович, пряча револьвер. III. Он бросился догонять Лизавету Николаевну. Та еще недалеко отошла, всего несколько шагов от дому. Ее задержал было Алексей Егорович, следовавший за нею и теперь, на шаг позади, во фраке, почтительно преклонившись и без шляпы. Он неотступно умолял ее дождаться экипажа; старик был испуган и почти плакал. - Ступай, барин чаю просит, некому подать, - оттолкнул его Петр Степанович и прямо взял под руку Лизавету Николаевну. Та не вырвала руки, но, кажется, была не при всем рассудке, еще не опомнилась. - Во-первых, вы не туда, - залепетал Петр Степанович, - нам надо сюда, а не мимо сада; а во-вторых, во всяком случае пешком невозможно, до вас три версты, а у вас и одежи нет. Если бы вы капельку подождали. Я ведь на беговых, лошадь тут на дворе, мигом подам, посажу и доставлю, так что никто не увидит. - Какой вы добрый... - ласково проговорила Лиза. - Помилуйте, в подобном случае всякий гуманный человек на моем месте также... Лиза поглядела на него и удивилась. - Ах, боже мой, а я думала, что тут всЈ еще тот старик! - Послушайте, я ужасно рад, что вы это так принимаете, потому что всЈ это предрассудок ужаснейший, и если уж на то пошло, то не лучше ли я этому старику сейчас велю обработать карету, всего десять минут, а мы воротимся и под крыльцом подождем, а? - Я прежде хочу. |
