Сам он, в то время как Гусь, Гребешок, Агафон, Налим и Глеб разбирались, какой ключ от чего, позабыв отдать какую-либо команду Тарану с Ваней, Васей и Лузой, помчался к танкам.

Это было еще одно не очень понятное для Тарана действие. Правда, разбираться, отчего да почему, оказалось некогда. С высотки 347, той самой, куда Таран еще несколько минут назад мечтал удрать, сквозь гул пламени и грохот взрывов на заводской территории послышался шум и галдеж, через заросли замерцала цепочка огней. Не иначе, жители нехорошей деревни Маламбе, услышав все эти бубухи и шандарахи за горкой, собрали по тревоге отряд самообороны и подняли в ружье весь доблестный гарнизон из десяти человек во главе с сержантом. Возможно, что и здесь, в Лубангу, тоже имелось свое народное ополчение которое, оправившись от шока и грохота, похватало «калаши» — обрезы, а затем ринулось мстить поганым и к тому же белым наемникам.

Самое неприятное было в том, что, кроме четверых, то есть Тарана, Вани, Васи и Лузы, огоньков на склоне горы никто не заметил. А негритенок, из которого Васку Луиш вытряс ключи от машин — должно быть, он был дежурным или дневальным по парку, — под шумок куда-то смылся. Возможно, поскольку команданте его не убил, Ванина запрограммированная башка решила, что препятствовать побегу он не должен. В результате этот юный майомбе мог ускользнуть через дыру в заборе и доложить соплеменникам, что налетчиков не так уж и много. Еще одним неприятным моментом являлось то, что, убегая заводить танк, Васку Луиш оставил Ваню как бы «невключенным». Иными словами, чтобы заставить молодого «терминатора» открыть огонь, требовалось, чтоб кто-то начал стрелять в его сторону. Ни Таран, ни Вася, ни даже Луза при всем своем росте и весе в обществе не мог отдать биороботу приказ на превентивное поражение живых и технических целей. То есть и его «ПК», и «РПГ», и все остальное оружие могли бы заработать лишь после команды Васку Луиша. А поскольку для того чтоб завалить четверых много времени не надо — Ваня-то ведь хоть и «терминатор», но вовсе не железный! — все его боевые навыки могли остаться без должного применения.

Пока Таран, прямо скажем, внутренне паниковал, команданте выкатил из-под навеса «Т-55», круто развернул его задом к горящему частоколу, переключил передачу и резко газанул кормой вперед прямо в то место, где языки пламени уже вот-вот могли лизнуть тростниково-пальмовую крышу навеса для техники, а оттуда рой искр в два счета воспламенил бы точно такой же навес над складом ГСМ. Трах! — с грохотом и треском танк проломил частокол и, частично выворотив жерди из земли, оттащил забор метров на пятьдесят, аж куда-то к шоссе. Снова переключив передачу, Луиш спрятал башку в люк, задвинул крышку и покатил вперед, стряхнув с брони горящие жерди, а затем легко отпихнул бронированной грудью этого стального слона Пылающие строения типа каптерок или сортиров. Зажав правую гусеницу, команданте заставил танк повальсировать на головках — «затаптывал» их рыхлой землей.

Между тем возбужденные жители Маламбе, распевая боевые песни племени майомбе и клана Карвалью, потрясая факелами — Африка все-таки! — находились уже не больше чем в двухстах метрах от рыночной площади. А из-за площади, со стороны жилых домов Лубангу, слышался некий многоголосый ор. Какие-то бабы выли и визжали, мычали и мемекали копытные, и вместе с тем некий ответработник администрации громыхал в мегафон: «Вива Карвалью!» — «Ви-ва-а-а!» — поддерживало его несколько сот голосов. При этом еще и тамтамы наяривали.

— Заколебали! — сказал Луза, прочно поставил свой «АГС» на землю, а затем, дернув за тросик, дослал гранату в ствол и, усевшись, навел ствол на тропу.