— Да ты же ни черта не увидишь! — спохватился Гриша, пытаясь успокоить Женьку, который, потеряв пустышку, разорялся вовсю. Не иначе, ему очень хотелось к маме, которая променяла его на какую-то непонятную игрушку.

— Брось, — прохрипела Лида, чуть ли не за уши втаскивавшая «уазик» на горку. — Ты ж не знаешь, как ленту заправить!

— Знаю, не протреплюсь! — почти по-Лидиному прорычала Маша и действительно сноровисто вставила ленту в приемник «ПК».

Как раз в это время трехосный грузовик, похожий на «ЗИС-158», стал осторожно вкатывать на «не то мост, не то плотину», и по прямой до него оставалось метров сто. В кузове было десятка два солдат, которые время от времени палили из автоматов в сторону «уазика», но из-за дождя и ветра попасть не могли.

Вот тут-то Маша-мамаша и затарахтела из «ПК», целясь по фарам — ибо, кроме них, ничего различить не могла. Большие гильзы со звоном посыпались на пол, кабина заполнилась запахом тухлых яиц, а Женька в испуге примолк и перестал орать: заинтересовался, что это там бахает и звякает?

По фарам, в общем и целом, Маша не попала, но зато угодила в одну из передних шин. Хлоп! — перекачанный баллон лопнул, грузовик потянуло влево, водила стал выворачивать вправо, задние оси скользанули, и из десятков азеведовских глоток вырвался истошный крик отчаяния — грузовик опрокинулся и Фохнулся с этого моста или плотины в реку… Плюх! — вопли оборвались и потонули в реве потока вместе с теми, кто орал. А вот у Лиды вырвался, наоборот, вполне радостный крик : «уазик» преодолел уклон, опасность соскользнуть в .речку миновала, и «совьет джип» ходко устремился по грязюке..

— Где-то там должна быть асфальтовая дорога! — пробубнил Гриша, пытаясь найти Женькину пустышку. Как только мама перестала стрелять, карапуз заорал сызнова.

— Дай его сюда! — потребовала Маша-мамаша. — Он кушать хочет!

Пороховой дым из-под тента более-менее вытянуло, младенец унялся, припиявившись к маминой титьке, а дождь стал помаленьку стихать. Вскоре он приблизился к уровню среднерусского летнего дождя, и «дворники» протерли на переднем стекле два сектора, в которых можно было видеть мир. К тому же стало немного светлее — по крайней мере, Лиде так показалось.

После того как «уазик» взобрался на относительно ровное место, он по-прежнему катил через какую-то плантацию, но на сей раз Лида смогла разглядеть недоспелые банановые гроздья. Потом плантация как-то незаметно перешла в джунгли, но ненадолго.

— Асфальт! — восторженно выкрикнула Лида и выкатила на мокрое, но вполне надежное шоссе. Дождь тоже, очень кстати, закончился.

— По-моему, надо направо, — предположил Гриша. — Где-то в той стороне должны быть наши…

— Какие «наши», ты что, охренел? — удивилась Лида.

— «Наши» — это, в смысле, алмейдовцы, — пояснил Гриша. — Правда, где-то там же еще и карвальевцы шоссе перекрывают…

— Так столица-то, по-моему, на юго-западе где-то? — заметила Маша. — А если направо ехать — это северо-восток.

— Правильно, — кивнул супруг, — но Азеведу все силы стянул к столице, там наверняка не проскочить.