Маша, судя по всему, уже поняла, что все кончилось хорошо, и взялась кормить виновника всего происшествия. Этот сосульчик, судя по всему, особо не напугался, припиявился к мамкиной титьке и дискомфорта не испытывал.

— Поехали на паром! — сказала Лида, укладывая трофеи в машину и садясь за руль.

По сходням Лида успешно закатила «уазик» на то место, где раньше стоял вражеский болотоход. Под колеса на случай качки подложила брусья, а для верности — еще и пару каменюк с бере га притащила. Маша и Климков, пока она возилась с машине, тоже не сидели сложа руки. Освободили корзину от детского пч тания и боеприпасов и превратили в люльку, куда младшг Климков вполне поместился. Прикрыли его противомоскитно сеткой, подвесили в большой палатке, где было попрохладнее, и ребенок засопел во все дырки. Поскольку никто не хотел, чтоб вернувшийся болотоход обнаружил паром на прежнем месте, Лида с Гришей сняли его со швартовов, вернулись на судно и подняли сходни. Сходни были явно не родные, а какие-то самодельные.

Некто соорудил их из ржавых тавровых балок, на которые сверху приварили стальные пластины 50 х 40 сантиметров и толщиной не больше десяти. Чтоб поднять, надо было зацепить сходню крюком за отверстие в передней части и крутить лебедку грузовой стрелы, которой болотоход сгружали. Сначала одну поднять до угла в 45 градусов, вколотить в цапфы стопор, чтоб не падала, потом за другую приниматься. Правда, лебедка в принципе была электромотором оснащена, но он работал от дизель-генератора, установленного на катере, и пока дизель оставался невключенным, надо было крутить лебедку вручную, что Лида с Гришей и делали. Зато опускать сходни — проще некуда. Надо было выбить ломом и кувалдой стопор из цапф — и сходня сама падала.

Потом еще и тросы намотали на лебедки. Мотор катера покамест решили не включать — чтоб болотоходчики раньше, чем нужно, не услышали, и в то время, как течение речушки неспешно выталкивало паром из устья, дружно набросились на кашу с тушенкой и кофе с молоком. Конечно, сожрать все, что было на взвод приготовлено, они втроем не сумели, но откушали капитально. Всех потянуло в сон, но хотя Лида утомилась не рныле других, она объявила, что встает на вахту, а Климковы ргут поспать, пока она будет вести паром через озеро. Супруги, естимо, ничего против не имели, а Лида отправилась на катер.

Паром к этому времени уже оттащило метров на двести от берега.

Спустившись в катер, Еремина высказала пару гласных намеков в адрес Григория Васильевича. Тот, конечно, скинул трупы в воду, но весь катер испохабил кровищей. Присесть некуда! Правда, ведро и что-то типа швабры на этом корабле имелось, а потому Лида смогла провести на катеришке «малую приборку».

Только после этого она решила попробовать себя в качестве моториста.

Правда, ей уже доводилось управлять катерами во емя пребывания у папы, на острове. Но там были белоснежные прогулочные, с элегантными обводами и удобным управлением, к тому же импортной постройки. Здесь имела место шарового цвета тупоносая лохань с эбонитовой баранкой от «газика» и разными другими органами управления советского производства не то 60-х, не то 70-х годов прошлого столетия. Поверх всего этого был натянут брезент, заляпанный птичьей побелкой, но хорошо защищавшей катериста и от солнца, и от чаек.

Впрочем, наследственность и тут сказалась. Лида не только сумела запустить дизель, но и разобралась с редуктором — как его переключать на задний ход, например.