Вождь вытянул руку с посохом в направлении Лузы, прикоснулся алмазом к его голове, и радужное сияние вокруг драгоценного булыжника заиграло зеленым цветом. И тут гулко, как из бетонного колодца, прозвучал голос. По-каковски он говорил, фиг знает, но тут, во сне, Таран его понял:

— Он огромен ростом, но у него душа десятилетнего ребенка. Он увидит много красивых игрушек и не сможет сделать ДЕЛО. Он может пройти только до зеленой линии.

Пшик! — и Луза исчез. Посох с бриллиантом передвинулся на голову Гребешка. Сияние сменило цвет на оранжевый — Он отважен и дерзок, остроумен и хитер, но в его душе живет любовь к черной женщине. Если он увидит ее призрак, то не сможет сделать ДЕЛО. Ему не пройти дальше оранжевой линии.

Пшик! — и Гребешок испарился.

У голов Вани и Валета сияние бриллианта на верхушке посоха стало голубоватым.

— Их души спят, они пройдут лишь туда, куда пройдет их хозяин, — констатировал вождь, после чего, пропустив Юркину скромную персону, перенес посох к голове Васи. Свечение осталось голубым, и вождь объявил:

— Он мудр, но не знает Истины. Ему не удастся перешагнуть голубую линию.

Пшик! Пшик! Пшик! — Вася исчез вместе с Ваней и Валетом, а посох вождя притронулся к Юркиной голове. Радужное сияние четко разделилось на семь известных Тарану цветов: красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий и фиолетовый. Прямо как в известной ключевой фразе: «Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидит Фазан».

— Он знает Истину. Он сможет пройти за фиолетовую черту и сделать ДЕЛО.

Ты сделала верный выбор, дочь моя! Последняя фраза, естественно, была обращена к Полине, которая сразу после этого засияла всеми цветами радуги. Пшик! — и… Таран проснулся.

Луза задувал, как паровоз. От его храпа даже стекла в окнах вибрировали. В дальнем углу неслабо похрапывал Васку Луиш. Биороботы, получив от Васи Лопухина приказ спать, дышали с удивительной равномерностью, будто им во сне кто-то командовал: «Вдо-ох! Вы-ыдох! Вдо-ох! Вы-ыдох!» Сам Вася спал почти бесшумно.

Возня на койке Гребешка закончилась, и через несколько минут оттуда осторожно выбралась молодая и стройная негритянка, которая, масленисто поблескивая потным телом и мягко ступая босыми пятками по полу, не спеша удалилась из комнаты.

Сам Гребешок, как водится, захрапел дальше.

Таран особо ему не завидовал. Его даже не интересовало, где Мишка достал эту шибко жгучую брюнетку. Африка, как известно, по СПИДу на первом месте, размышляй потом, спасли тебя средства защиты» или нет. Ну, и конечно, Таран еще не отошел от этого сна, который «не совсем сон», где фантастический вождь племени Муронго избрал его для какого-то ДЕЛА.

Прежде всего, наверно, следовало подумать, была ли эта фантасмагория чистой случайностью, произвольным творчеством мозга или некой искусственной реальностью, созданной Полиной или здешним дедушкой-вождем. Ежели он, конечно, не просто старая развалина, а экстрасенс, которого побаиваются даже здешние воюющие стороны.

Насчет Полины, конечно, Юрка все-таки чуть-чуть сомневался, хотя уж в чем в чем, а в ее суперспособностях был убежден на сто процентов. Во-первых, во время той же прошлогодней подземно-подводной экспедиции на ее «волну» настроились «джикеи», старавшиеся заманить Тарана в засаду. Ведь у него тогда имелся пульт, при помощи которого можно было открыть холодильник с Полиной.

Что, если и сейчас «джикеи» бродят где-то поблизости?!

Мелкое хулиганство дедушки-вождя, если принять за аксиому, что он экстрасенс и по совместительству выполняет в здешнем племени обязанности шамана-колдуна, тоже исключать не стоило.