— А не послать ли мне всех вас на хрен?! — мечтательно произнес Болт. — Со всеми вашими гребаными делами и подставами?!

— Капитан, — возразил Луиш, — навряд ли для вас это была подстава.

Алмейда просто предполагал, что вождь нам помогал ради того, чтоб заполучить то, что мы добыли. Если б он узнал, что вы пришли в Муронго без этой штуки, наверно, никаких неприятностей не было бы.

— Окромя того, что напоили бы нас да нежно зарезали… — хмыкнул Болт.

— Тебе-то доверять можно?

— Я тесно связан с вождем, — дипломатично произнес Васку. — я не говорил, что ты мне верить должен.

— Нет, — хмыкнул Болт, — по-моему, ты очень веселый парень! Сам же говоришь: надо срочно отходить в Муронго, и тут же докладываешь, что имел приказ генерала, чтоб в Муронго не отходить, по меньшей мере тем, у кого брюлики находятся. Ты кому подчиняешься, камараду Луиш? Командующему 2-й армией или дедушке-вождю, а? Ты ведь, по-моему, сам не муронго?

— Я — мазонде, но у меня жена муронго, — признался команданте. — А Домингуш — ее отец. Мой отец умер, значит, теперь он — мой отец. Обычай! Опять же он Великий колдун…

— Ой, бля-а! — простонал Болт. — Ай да Африка, чудо-Африка!

— Какая есть, — проворчал команданте. — Но все равно, здесь оставаться нельзя. Через три часа духи вернутся. Плохо будет!

— Ну, и что ты предложишь? — осклабился Болт. -.Если идти на северо-восток — Муронго не минуешь. Мост там — сам видел какой. Обрубят тросы — и все, хрен проедешь, а танки летать не умеют. Через джунгли на танках ломиться, да еще по горам по долам? Ищи дурака! Может, предложишь догнать ваш ударный отряд и вместе с ним — вперед, на запад?!

— Вам решать, вы командир… — произнес Луиш не очень уверенно и даже Болта на «вы» обозвал.

— Мне решать?! — горько хмыкнул Болт. — Мне положено быть трупом еще два часа назад. Это минимум. И по плану вашего родного командарма, кроме вас, семерых, никого не должно было остаться. Знаешь, сколько народу пряталось у нас s тылу? Сорок с лишним человек! И спереди полтораста. Да что там! Нас этот залп с вертолетов должен был снести к чертовой матери. Между прочим, меня тогда так шарахнуло, что мерещилось хрен знает что… Без всякой имитации.

— А что мерещилось? — спросил Луиш.

— Да разное… Вот в этот «газик» НУРС попал, когда в нем сидел Налим и долбил из «ДШК» по вертолету. Пулемет — вдрызг, машина — вдрызг, камни — фонтаном. Я и смотреть и стал — ясное дело, Налим кончился. Минут через десять вижу — Налим живой-здоровый, мочит из «ПК» вот этих, которые с тылу лезли.

Другой момент: Механик на танке меняет позицию — из одной ямы в другую переезжает. Сам торчит из водительского люка по шею. И тут ихние минометчики кладут сразу пару фишек метрах в десяти или даже ближе. Вот те крест и пионерский салют в придачу — видел, как у Механика башка отлетела! Метров на двадцать, вон туда, к окопу. Рядом джип горел — отлично видно, не ошибешься!

Через пять минут смотрю — опять башка из люка торчит! Как будто он ее подобрал и на место приклеил!

— Бред какой-то… — пробормотал Луиш.

Таран тоже засомневался. Достаточно было поглядеть на то что оставалось от разбитого «газика» с «ДШК», чтобы понять — у человека, находившегося в кузове при пулемете — шансов не было. Его должно было разнести в клочья.