— Славно повоевали… — пробормотал Гребешок.

— Да они драпают! — изумленно вскричал Вася. — Сваливают карвальевцы-то! Видишь, замыкающие разворачиваются? Отходят!

Когда вышли на еще более удобную точку обзора, то всем стало ясно, что бой идет уже не на перевале, а намного дальше, километрах в четырех от него. От таких чудес Таран начисто забыл про свой сон и тамошние заморочки. Неужели Болт перешел в контратаку и со своей «великолепной восьмеркой» отогнал майомбе на такое расстояние? Роту с танковым взводом?!

— Точно! — пригляделся Гребешок. — Ну, Болт! Ну, гигант! Неужели отбился?! Дай бинокль, командан!

— Так все и должно быть, — сказал Васку Луиш. — Болт их осадил и продержал малость. Потом ударный отряд со стороны Муронго подошел и врезал.

Но бинокль он дал, и не только Гребешок, но и Таран, и Вася Лопухин, и даже Луза — все, кроме Вани и Валета, которым это было по фигу, — смогли полюбоваться.

Да, карвальевская рота, точнее, то, что от нее осталось — две-три машины, лихорадочно разворачивались на узкой дороге и одна за другой уносились туда, откуда пришли. К тем, что еще не успели укатить, неистово вопя и размахивая руками, бежали пешие карвальевцы. Прочие, поумней, искали спасения в джунглях. Вослед им летели трассы не менее двух десятков пулеметов и грохало по меньшей мере с десяток танковых орудий. В обратную сторону, как Юрке показалось, даже из автоматов никто не палил.

А на самом перевале и вовсе стояла тишина. Правда, кое-что горело.

— Сколько ж их осталось-то? — озабоченно бормотал Гребешок. — Почти четыре часа дрались против роты…

— Меньше, — заметил Луиш. — Отряд подошел примерно к полуночи.

— Я-то думал, их всех еще вертолеты накрыли, — признался Луза.

Перед началом спуска непосредственно к позициям Болта Васку Луиш дал условный сигнал фонарем, чтоб герои сгоряча их тоже не причесали. На первый сигнал не ответили, на второй тоже. Но на третий отозвались как надо. После этого Васку Луиш решил спросить по рации:

— «Перевал», я «Гора», ответьте кто может…

— Все могут, — отозвался Болт. — Но не все желают таким сачкам отвечать. Пришли, понимаешь, к шапошному раэбору…

А еще минут через десять «отпускники» спустились туда, где в обломках укреплений догорали все шесть джипов и «Град», и вообще все было перепахано до неузнаваемости. Трупы валялись на каждом шагу, причем многие из них, как видно, были убиты еще в то время, когда Болт атаковал перевал. Разрывы снарядов повышвыривали их из тех могил, которые им накопал Гусь. Само собой, что их при этом самым жутким образом порвало на части. Десять комиссий небось не смогли бы разобраться, где чья нога.

Но и свежаков было много. Даже здесь, с тыльной стороны укреплений, куда вышла группа. Похоже, что те ребята, через засады которых они прорвались на перевал, позже очухались и решили поддержать фронтальную атаку перевала ударом с тыла. В темноте было сложно разглядеть, но десятка два их было перебито еще на дороге, а потом еще столько же завалили уже там, где были обвалованы из камней капониры для джипов. Сколько народу было перебито на той стороне перевала, Таран не рассмотрел, о чем особо не сожалел. Однако самым радостным оказалось то, что среди всего этого навала мертвецов Юрка не увидел ни одного знакомого. Алмейдовцев, правда, Васку Луиш углядел, но подавляющее большинство жмуриков относилось к племени майомбе. Впрочем, живых бойцов из своего отряда тоже обнаружили не сразу.

Болт сидел на валуне и смолил сигару, должно быть, раздобытую у кого-то из покойных карвальевцев.