Но были и камни много крупнее. С куриное, утиное, даже со страусиное яйцо размерами! Может быть, Васин ДЛ и показал бы здесь, на этом месте наличие устойчивой видеоимитации, но Юрка прибора не имел. К тому же тут еще и рубины, топазы, аквамарины, хризолиты, изумруды лежали самых невероятных размеров. В глазах рябило от переливов света.

И все же Таран вырвал себя оттуда, из этого ослепляющего богатства, и проскочил через Синее кольцо. А было уже 23.55!

На сей раз он очутился не в трубе и не в прямоугольном коридоре, а в неком шарообразном помещении с матово-светящимся куполом. Справа и слева были полуовальные двери, за которыми маняще брезжил дневной свет, слышались голоса людей (причем, похоже, на русском языке), шум машин, чириканье птиц. И не где-то за километр, а прямо тут, рядышком, за порогом. Так и хотелось хоть на секундочку высунуть нос, глянуть, выйти, посмотреть…

Если б Таран попытался это сделать, то потоки лавы (ни малейшего сомнения в этом у Юрки уже не имелось!) хлынули бы на него из обеих этих дверей, испепелив за несколько секунд. Поэтому надо было бежать прямо, не сворачивая. Там находился непроглядно-темный, круглый проем, из которого веяло леденящим холодом и страхом. Казалось, будто там, за ним, какая-нибудь километровая шахта, в которую Юрка . непременно сорвется и расшибется вдребезги. Страх прямо-таки физически отталкивал его назад, но Таран уже знал Истину — только вперед, напролом, без страха и сомнения! И рывком вбросил себя в эту жутковатую дыру. Это случилось в 23.57 — у Юрки оставалось всего три минуты на жизнь, свободу и стремление к счастью!

Дз-зынь! — загорелось Фиолетовое кольцо. Таран оказался уже не в горизонтальной трубе, а на шаткой лестнице из 13 ступенек, по которой нужно было лезть вперед, не оглядываясь, хотя сзади слышался то топот ног, то выстрелы, то душераздирающие вопли, то шипение змеи. Если б он оглянулся хоть раз, то лестница исчезла бы, а Юрка действительно провалился бы в пропасть. Но он знал Истину!

13 ступенек стоили ему еще одной минуты. Но теперь он был уже там, где мог сделать ДЕЛО. То есть в пещере с неким отверстием в своде, через которое в полночь, в ночь полнолуния должен пройти лунный свет и образовать правильный квадрат. Это была уже настоящая, каменная пещера, без всяких наворотов. Только пол у нее был до странности гладкий, будто тут прошлись со шлифовальной машиной. Лишь в самом центре, там, куда должен был лечь световой квадрат, виднелись четыре неглубокие лунки, размещенные по квадрату со стороной примерно в один метр. Именно туда Юрка должен был уложить четыре из пяти бриллиантов. И ждать оставалось всего две минуты. Квадрат уже обрисовался на полу пещеры.

Таран дрожащими от волнения руками открыл шкатулку, вложил в лунку первый бриллиант. Тут же возник страх: а что, если он расставит их не так, как надо, и лучи разойдутся не так, как положено, не образовав пирамиду?!

Но оказалось, что тут все предусмотрено, и лунки выдолблены по форме камней, надо лишь вложить их так, чтоб грани лунки совпадали с гранями бриллиантов. Так Таран и сделал.

Квадрат лунного света медленно наползал на две крайние лунки, а Юрка слушая, как колотится сердце, держал в руке пятый бриллиант… И вот — свершилось!

Вряд ли все соответствовало строгим оптическим законам, потому что, по идее, камни, имеющие форму, достаточно близкую к шаровидной, такие, как его пентагон-додекаэдры, не могли дать такое четко направленное светорассеяние, чтоб образовать четырехгранную пирамиду с квадратным основанием. А уж в то, что на ребрах этой пирамиды возникли лучики, явно смахивавшие на лазерные, даже любой профан не поверит. Однако здесь действовала своя физика иди метафизика — хрен ее знает!

Секунду спустя после того, как воссияла эта призрачная пирамида с переливающимися радужными гранями, внутри ее молниеносно возникла черная призма. На Юрку накатил жуткий страх перед чем-то неведомым, но страх не заставил разжаться его руку с пятым бриллиантом.