— Молодец. Конец связи.

— Счастливо отдыхать.

Когда Ларев исчез с экрана, профессор вздохнул: фиг тут отдохнешь с таким хозяйством! Кому еще он понадобиться может? Абу Рустему из Эмиратов?

Даниэлю Перальте из Барранкильи, Колумбия?! Сколько лет он еще сможет выдерживать все это сумасшествие, которое сам когда-то затеял? Может, бросить эту неподъемную тяжесть, передать кому-то? Но кому?!

От этих скорбных размышлений Баринова оторвала Лариса Григорьевна, которая явилась в сопровождении молодой, немного бледной очкастой дамы в больничной пижаме и шлепанцах. На спине розовой курточки синела крупная трафаретная надпись: «8-й сектор», а на нагрудном кармане, более мелким шрифтом, но тем же цветом и тоже по трафарету было выведено «8-07».

Внешне Полина Нефедова выглядела абсолютно безопасной и даже беззащитной молодицей, но у Сергея Сергеевича, который мало чего боялся на этом свете и абсолютно не страшился загробного воздаяния, Полина при каждой встрече вызывала неосознанный страх. Наверно, он гораздо более уверенно чувствовал себя, если б в кабинет вошли три двухметровых террориста с автоматами наперевес, чем эта юная мамочка. Потому что Сергей Сергеевич был одним из немногих на данной планете, кто знал, какая чудовищная сила спрятана под этими каштановыми кудряшками. Причем Баринов являлся наиболее информированным человеком и о природе, и о потенциале этой силы. Однако быть информированным о том, что представляет собой ураган или гроза, еще не значит уметь от них защищаться и уж тем более — управлять этими явлениями.

Благодаря каким-то неведомым аномалиям мозг Полины, которая более двадцати лет развивалась, как самая обычная жен-• щина, обрел способность индуцировать свои мысли на большие расстояния и воспринимать мысли других людей с больших дистанций. Она могла полностью подчинить человека своему влиянию и заставить его беспрекословно исполнять ее приказы, не раскрывая рта. Более того, Полина могла с расстояния в несколько сот километров остановить сердце или выключить мозг у совершенно здорового индивидуума или заставить его покончить с собой. Полине ничего не стоило заставить целую группу людей увидеть вместо себя совсем другого человека, животное, неодушевленный предмет или ничего не увидеть вовсе. Благодаря этим способностям она могла без паспортов, виз, авиабилетов и даже без денег за считанные часьгперебраться из одного полушария Земли в другое. Но самое страшное могло произойти в момент смерти этого внешне безобидного существа. Умирая, в пограничном между жизнью и смертью состоянии, Полина, как вычислили специалисты ЦТМО, могла выдать огромный выброс психической энергии. Как минимум, это должно было привести к помешательству большей части населения Земли и чудо-бищным техногенным катастрофам. Однако имелся и совершеннo фатальный вариант, рассчитанный одним из сотрудников, второго Сергей Сергеевич слишком хорошо знал, чтоб считать его просто идиотом.

Согласно этому, пока еще, слава богу, только гипотетическому варианту, кратковременный и очень мощный выброс психической энергии, заключенной в мозгу Полины, мог даже инициировать цепную реакцию, причем не только в ядрах нестабильных изотопов, как в атомной бомбе, но и в стабильных, в обычных атомах азота, кислорода, водорода. При этом должно было выделиться чудовищное количество ядерной энергии, и вся Земля за считанные секунды превратилась бы в плазменный шар. Конечно, проверять эту гипотезу экспериментально никто не решался.

В общем, Сергей Сергеевич имел все основания поежиться, увидев в своем кабинете это таинственное и опасное существо.

Правда, с тех пор, как Полину, сбежавшую из ЦТМО в июне прошлого года, сумели с немалыми усилиями отловить и вернуть в Центр, она вот уже год не делала попыток вырваться «на волю, в пампасы». Главным стабилизирующим фактором для нее являлась контрсуггестивная нейролингвистическая программа, составленная сотрудницей центра Аней Петерсон.